И ЖАЛОСТЬ К КОШКАМ ПРОБУЖДАЛ

И ЖАЛОСТЬ К КОШКАМ ПРОБУЖДАЛ… 

Альберт ШАМЕС, Кирьят-Гат 
 
Я вообще-то самодостаточный человек, но на этот раз почувствовал зависть — к широте души и энергии израильтян, которые столь дружно выступили в защиту прав зарубежных кошек. Это они чуть было не сорвали гастроли кошачьего театра всемирно известного клоуна Куклачева. И были в этом совершенно правы. Ведь он эксплуатирует труд четвероногих, подобно тому, как на его родине — работников из ближнего зарубежья, то есть  обошелся  без трудового контракта, лишил  их  права на профсоюз и всего прочего, положенного по закону о труде. А ведь у них те же потребности, как и у каждого из нас: на медицинское обслуживание, декретный отпуск, спецодежду, спецпитание и обеспеченную старость. К тому же Куклачев при переездах их держит взаперти, и принуждает гастролировать даже весной, чем  явно подрывает их личную жизнь, которая и без того (в сравнении с хозяином) предельно коротка. 
 
И хотя Куклачев клянется, что все законы он свято соблюдает, но как можно это проверить без конкретного опроса самих пострадавших?! А они молчат, ибо, судя по всему, еще и запуганы!  А  ведь правозащитники, в этом деле — собаку съели!  Так  кому  же  верить,  как  ни  им?!  Это из их среды вышли специалисты-диетологи, которые спасли от гипертрофии гусиные печени, а их товарищи-дизайнеры, в законном порядке,  добавили удобств в общежитиях для израильских кур. Но, с другой стороны, все эти  достижения — как шикарный обед — перед неизбежной казнью. А потому,  я бы лично пошел еще дальше и запретил бы даже кошерный забой, а по каждой синюшной курице — завел уголовное дело!  

 
К тому же непонятно — почему кошачье лобби упустило из внимания — остальных четвероногих, многоногих и прочих затурканных существ? Я сам видел форменное безобразие, когда попугай и медведь, крутили педали на велосипедах, причем без всякой,  положенной страховки. К тому  же, это,  в корне противоречило, а значит, и унижало, их естество. 
 
А где вы видели шимпанзе, одетого по последней человеческой моде? Вот он и ходит в обносках, потешая публику и одновременно попирая собственное   достоинство. И что это за прихоть — класть в пасть хищника свою пропотевшую голову, пробуждая в нем самые дикие инстинкты, а потом еще и стрелять в него, если он последует зову предков? 
 
А как быть с собаками, которых мы ханжески приветствуем, как друзей человека, и сами же подвергаем их опасности, при задержании преступников, заставляем нюхать наркотики и таскать сани вместо лошадей, а вот встретив на свободе  без  намордника — сразу усыпляем? 
 
А  какая   несправедливость  к  лошадям. Их заставляют участвовать в войнах, которые они не затевали. Соперничать в спорте, за победу,  за  которую  потом — награждают седока. А, в конечном счете, вместо благодарности отправляют на колбасу! И какой это пример, для подрастающего поколения?!  

Давно пришла пора прекратить дискриминацию клещей, клопов и комаров, то есть снять с них огульные обвинение в распространении заразы!  Надо  к  каждому,  из  них,  подходить сугубо индивидуально. Коль ты бациллоноситель — то отправляйся на лечение, правда, после того, как назовешь источник заразы. Разве не так мы поступаем с венерическими больными? Что же касается тараканов, то их давно уже следовало признать, на уровне ООН: оккупантами, львов — апологетами апартеида, а кондоров — могильщиками цивилизаций.  

Что еще упустили правозащитники, так это принудительный перевод хищников в отряд травоядных!  Травки  на  всех  хватит!  А как  быть  с  двуногими, в  смысле — людьми? Ведь  только  наш вид истребляет  себе  подобных!  Ни  флора  ни  фауна — такой  дикости  не  ведает!   

 
Что же касается защиты животных, то  и  в  этом  деле — должен  быть  разумный  предел. Ведь мы специально разводим множество животных, для их целенаправленной эксплуатации. В этом утверждении  и заложены, все права, домашних питомцев, и  называть  издевательством  их  производственное  содержание,  будет  несерьёзно,  так  как  никакой  хозяин  не  будет  работать  себе  в  убыток, а  значит,  животным  во  вред!  А ведь уже появились научные работы о негативной реакции растений на опасность. Так что же, мы будем рыдать над стоном каждого, срезанного колоска? 
 
Ну, а  по  поводу  нравственности, то  даже  ребёнку  понятно,  что  тех,  кого  мы  называем  друзьями — есть не принято и обижать  нельзя!  А подозревать, в этом, добряка Куклачева — не столь грешно, как смешно! Хотя, если от кошек поступит жалоба и, тем более, на иврите…  

Альберт Шамес mail: felixsh1@zahav.net.il  

Фима  и  Осип    Часть  1.  

Осип,  уже  которую  неделю  отбивал   атаку  очередного  приступа   радикулита,  а  потому  мог  общаться  с  соседями  — только  на  уровне  своего  этажа.  Ибо,  такой  вид  большого  спорта,  как спуск  по  лестнице  вниз,  не  говоря  уже  о  подъёме,  был  пока  не  для  него.  Его  супруга, уже  год,  как  с  головой  ушла  в  религию,  и  когда  на  кошерной  пище  у  них  значительно  наладился   желудок  (что  годами не  удавалось  сделать  врачам),  то  Осип  таки  поверил  в  рекомендации  раввина  и  вслед  за  женой,  отказался  от  телевизора  и  радио  тоже.  Но  однажды,  ему  позвонил  Фима  и  поинтересовался – готов  ли  он  голосовать,  ибо  прежде,  они  всегда  были  единомышленниками.  Но,  Осип  не  знал,  что  на  это  ответить,  так  как  не  ведал  новостей,  и  теперь  читал  — только  одну  книгу.  То  есть,  сам  факт  новых  выборов — стал  для  него  неожиданным  открытием.   

Прошло  несколько  дней, после  звонка  Фимы,  и  Осип  таки  не  выдержал  и  с  помощью  жены,  достал  из   ящика  дивана  радиоприемник,  оставленный  на  случай  очередной  операции  в  Газе,  и  сразу  включил  его  в  сеть.  И  это,  надо  же,  попал  прямо на  рекламу:  где   какой – то  неполноценный   товарищ   утверждал,  что  он  черепаха,  а  женский  голос  умолял  его  проверить  себя  в  списке  избирателей,  по  месту  постоянной  прописки.  

— Похоже,  что  желающих  голосовать  становится  все  меньше,  — сообразил  Осип, — потому   и  приглашают  даже  идиотов.   

А   от  следующей  новости,  у  него  подкосились  ноги,  и  он  был  вынужден  сесть.  

— Коррупционный  скандал  в  НДИ  продолжается,  — сообщила  та  же  женщина,  а   сегодня  задержан  Либерман  по  подозрению  хищения  у  певицы   Мадонны …  

Осип  схватил  карандаш,  и  дрожащей  рукой,  но  уже  в  положении  лежа — стал  записывать  все  о  чем  говорилось  в  эфире.  А  следующим  утром,  опираясь  на  стенку,  вышел  в  коридор  и  направился  в  квартиру  напротив,  где  проживал   его  сосед  Фима,  который  всегда  был  в  курсе  политических   событий.  К  счастью,  хозяин  оказался  дома.   

Отдышавшись,  и  поудобнее  усевшись  на  жестком  стуле,  Осип  выдавил  из  себя  короткую  фразу.  

-Либермана  арестовали?  

-Кто  тебе  это  сказал? – Удивился  Фима,-  он  только  что  выступал  по  телевизору?  

-По  радио  передали!   

-Ах  да! – Догадался  хозяин,-  так  это  уже  третий  Либерман,  который,  никакого  отношения  к  Авигдору  не  имеет.  Видимо  у  полиции,  на  эту  фамилию,   хронический  синдром,  как  у  моего  толстого  кишечника.  

— Но  в  НДИ  обнаружена  коррупция?  

—  А  если   у  тебя   хронический  радикулит,  то  разве   этот  диагноз  касается   всей  твоей  семьи?  

— Не  дай – то  бог,-  воскликнул  Осип,  и  воздал  кверху  руки.  

-Так  откуда  возьмется  коррупция  у  целой  партии,- подытожил  Фима,-  там  тысячи  людей,  а  коррупция —  дело  сугубо   индивидуальное,  да  еще  с  оглядкой, как  бы  кто  ни  заложил…   

— Точно,  как   в  Союзе, — вспомнил   Осип,  — каждый  брал,  что  охранял…  

—  Да,  ты  совсем  безграмотный  в  этом  деле,  — остановил  его  Фима,- одно  дело  брать, то,  что  плохо  лежит,  в  стране,  где  каждый  строил  коммунизм  и  одновременно  разбирал  его  по  кирпичику,   а  здесь  рай  для  личной  инициативы,  а  что – то  нужное  — лежит  на  каждом  шагу.  Казалось  бы,  нагнись  и  бери,  но  вот  проблема,  как эту  «находку»  потом  легализовать.  Местные  суды  не  смажешь!  Приходится  рассчитывать  на  круговую  поруку.  Но  чем  больше  замешано  народу,  тем  больше  вероятность  провала.  Вот  и  трясутся!  

— Это  я  безграмотный? —  Обиделся   Осип,-  там,  я  пас  участкового,  да  и  ведомственное  начальство.  А  первое  время   удивлялся,  почему  меня  так  часто  проверяют.  Но  коллеги  подсказали…  Разве   это —  не  коррупция?  Но  меня  вынудили!  

— Давай  не  будем!- Перебил  его  Фима, —  ты  в  том  деле  имел  свой  интерес,  и  за  него  рисковал  свободой!  Наверное,  тоже   трясся  каждый  день…  

— Ну  трясся!  Но  было  за  что…  Правда  по  советским  меркам…  Ведь  на  ту  сумму,  что  мне  выдали  здесь,  в  качестве  первой  помощи,  я  купил  сразу  то,  что  приобретал  там  годами,  да  еще  по  большому  блату…  А  главное,  здесь  я  не  боюсь,  что  соседи  донесут…  

— А  когда  я  купил  «Запорожец»,- вспомнил  Фима, — то  сосед  сверху,  с  подколкой  спрашивает:  «Скажешь,  что  в  лотерею  выиграл?»  Ну  и  времечко  было… Всему  надо  было  заранее искать  оправдание…  

— Да,- согласился  Осип,  В  чем – то  лучше  живешь  —  подозрительно,  хуже – унизительно…  А  если  не  пьешь   за  компанию,  то  вообще — враг  народа.  

— Наконец – то ,  ты  оценил  Израиль!  —  Не  преминул  уколоть  Фима, —  но  почему  здесь  переметнулся  к  раввинам,  ведь  они  ничего  не  производят!  

— Но,  не  тебе  же  жить  с  моей  женой! – оправдывается  Осип,-  она  сказала,  что  не  будет  мне  отдельно  готовить…  А  когда  я  понял,  что  кошерное  у  нее  выходит  вкуснее,  видимо,  поверила  в  контроль  сверху,  то  я  почти  без  сопротивления  сдал  ей  радио  и  ХОТ….  Кстати,  Фима,  включи  телевизор…  

-Без  проблем,- согласился  Фима,  и  дал  соседу  пульт   управления.  

Осип  стал  переключать  каналы,  то  и  дело,  изумленно  восклицая:  Украина  напала  на  Донецк?!  Крым  уже  за  Россией?  У  Путина  рейтинг  72  процента?  Слушай!  Нефть  47  долларов,  а  сколько  у  нас  бензин?  

— На  семь  процентов  понизили,-  сообщил  Фима,-  почти  ничего…  Еще  обещают,  за  электричество  сбросить  где – то  на  десять  процентов …   

— А  что  подорожало?   

— Все!  Ты  что  действительно,  сидел  без  газет  и  радио.  

— Я  вникал  в  Тору…  

, Каким  образом?  Я  помню,  как  ты  в  ульпане  путал  хумус  с  хамсином…  

— У меня  Тора  на  русском…  О,  снова  опрос…  Электорат  НДИ  стал  еще  меньше?!  А  это  сколько?  

-Сколько  заказано,  столько  и  скажут,- отмахнулся  Фима,  — как  в  паршивом  ресторане —  заказанное  подадут,  а  вот  за  качество — повар  не  отвечает…  Это  тот  же  АГИТПРОП,  спроси  об   этом  у  Мони  со  второго  этажа,  он  служил  по  надзору  за  агитаторами – пропагандистами,  в  той  самой  конторе,  которую   мы  старались  не   упоминать…   

— И  он  сам  тебе  об  этом  рассказал?  

-Не  сам,  а  после  двухсот  грамм  по  случаю  Победы.  Представь,  он  проклинал  КГБ,  так  как  по  случаю  перестройки,  его  отдел  ликвидировали,  а  его  лишили  служебной  жилплощади…  Но,  он  особо  сокрушался  по  квартире,  ибо  считал  свою  должность   вечной,  и  потому  в  казенной  хате  — только – только  закончил   капитальный  ремонт…  А   здесь  сразу  явился  с  повинной  в  органы,  где   его,  конечно,  взяли  на  учет,  но  не  беспокоят.  Да  и  какие  секреты,  там,  где  он  работал?  Потрошил  рыбу  и  курей!  А  они  поступали  к  нему  мертвыми,  так  что  и  допрашивать  было  некого.  Короче  говоря,  дисквалифицировался…  

— А  я  думал,  что  он  свой  парень…  

— Ты  это  брось!  Голосует   он  правильно,  за  правых …       

—  Постой! – перебивает  Осип,  заглянув  в  свой  список  вопросов,  — что  это  за  предвыборный блок  «Сионистский лагерь»? Есть  такая  партия?  

Фима  и  Осип    Часть  2.  

— Все,  как  в  сказке! – Пояснил  Фима, — Принц   Герцог приглянулся  принцессе  Ливни,  и  теперь  они  вместе — против  враждебного  принца  Натаниягу.  Хотят  свергнуть  его    и   сами,  по  очереди,  посидеть  на  троне.  Это  для   них,  вроде,  как  примерить  новый  костюм.  

— А  какая  у  них  программа?   

— Счастье  для  каждого,  согласно  личным   запросам  и  потребностям…  Что  ни  попросишь,  на  все  отвечают  «Да».  И  все  это  было  бы  терпимо,  ибо  так  принято  при  нашей  хромой  демократии,  но  ведь  они  не  отказывают  и  арабам,  за  счет  твоего  и  моего  наследия.      

— Вот  и  наш  раввин  говорит,  что  эрец – исраэль  неделима!  — Вовремя  припомнил  Осип.  

-И  тем  не  менее  он  войдет  в  коалицию  с  левыми  и  будет  торговать  вашими  голосами!  Так  было —  так  и  будет!  

— А  куда  я  денусь,- пожал  плечами  Осип,-  жена  уже  говорила  с  раввином,  и  он  обещал,  что  мне  предоставят  коляску,  спустят  вниз,  а  затем  и   подымут  на  наш  четвертый   этаж.  Мне  совесть  не  позволит  голосовать  иначе!  

— Там,   это   называлось,  стопроцентный  охват,  а  здесь — «евреи,  шумною  толпою,  спешат  раввину  угодить».  Кстати,  утром  к  тебе  стучали?  

-Да. Кто –то  стучал… Но  пока  я  подымался…  

— А  я  глянул  в  глазок  и  дверь  не  открыл.  Все  те  же   здоровые   товарищи  в  черных  шляпах,  а  я  милостыню  давно  не  подаю.  Раньше  предлагал  пойти  в  ближайший  магазинчик  и  купить  им  свежую  булку  и  пакет  молока.  Но  они  всегда  отказывались…  

— Наш  раввин  сказал,  что  отказывать  в  милосердии  нельзя…  

— Кому?  Наркоману  или  профессиональному  нищему,  которые  получают  такое  же  пособие,  как  и   мы  с  тобой?  А  больше  всего  меня  бесят — квитанционные  книжки,   которые   мне  суют  под  нос.  Уж  если  им  хозяева  не  доверяют,  то  я  тем  более… А  еще.  Если  им  даешь  меньше,  чем  указано  в  квитанции, то  они  бумажку  не  дают,  а  значит,  это  их  чистый  навар.   То  же  самое  с  детками,  которых  присылают! А  у  меня  принцип,  сам  никогда  не  просил  и  другим  не  потакаю…  Да  и  кому  я  покажу  эти  квитанции?  Твоему  раввину,  в  обмен  на  индульгенцию?!  

— Ну  завелся! – Начал  было  Осип,  но  его  отвлекло  сообщение  с  экрана.  Какой — то  господин,  выразил  свое  недовольство  в  связи  с  намерениями  Натаниягу  выступить  в  Соединенных  Штатах.  Господин  напирал  на  то,  «что  за  две  недели  до  выборов  — этот  вояж  — примитивный  политический  трюк».  

 — Он  прав? – Спросил  Осип.  

— Похоже,  что  да, — согласился  Фима,- даже  мне,  давно  уже  ясно,  что  Иран  водит  за  нос  всю  шестерку,  но,  на  то  она  и  шестерка…  Если  конгрессу  чего – то  не  ясно,  то  у  него,  для  этого  есть  ЦРУ,  а  приглашение  Натаниягу,   залезть  с  ногами   во  внутреннюю  интригу  США,   попахивает  провокацией.  И  если  Натаниягу  поедет,  то  он  тоже  будет  выглядеть  «шестеркой»  по  вызову.  Кстати,  то  что  он  там  собирается  сказать,  можно  высказать  в  интервью   американской  газете.  Здесь  полно  журналистов  из  США.  

— Ты  тоже  думаешь,  что  Иран  нападет  на  нас?  

— Допустим,  не  на  нас,  а   на  тех,  кто  не  способен  адекватно  ответить…  Например,  Саудовская  Аравия. Тем  более,  что  там  есть,  что  взять!  

— Но  американцы —  это  не  позволят!   

— Кто  знает,  как  поведет  себя  следующий  президент,  а  нынешний  просто  не  успеет!  И  вообще,  это  дело  чисто  арабское. Людских  резервов  им  не  занимать.  Оружия  тоже  хватает…  Но  они  едины  только  против  нас.  Не  будь  Израиля,  то  их  Лига  давно  бы  развалилась…    

— А  что  это  за  журналист,  который  сбежал  в  Израиль  из  Аргентины? – Осип  зачитал  последний  вопрос  из  своего  списка.  

— Это  старая  история.  Иран  натравил  «Хизбаллу»  на  еврейские  объекты  в  Аргентине!  

Расследование  нашло  виновных,  но  власть  назвать  их  не  спешит.  Государственный  прокурор  этой  страны   должен  был  озвучить  перед  парламентом  факты  сокрытия  истины  существующей  властью,  но  за  несколько  часов  до  доклада,  был  убит. И  первым,  кто  назвал  это  убийством,  был  тот  самый  корреспондент,  после  чего ,  в  его  адрес  стали  поступать  угрозы.  Вот  он  и  приехал  к  нам  в  поисках  безопасности,  тем  более,  что  у  него  есть  израильский  паспорт.   

— Аргентина  так  боится  Ирана?  

— Почему  боится?  Она  просто  предает  своих  евреев  в  обмен  на  инвестиции,  нефть…  

Хотя,  когда  и  где,  евреи  были  своими?  Даже  в  самом  Израиле  полно  сограждан,  которые  сомневаются  в  наших  правах.  А  что  делает  власть?  Да  ничего!  У  нас  целые  общины  не  признают  государство,  а  сами  живут,  как  бы  в  статусе — экстерриториальности,  то  есть  государства  в  государстве.  А  что  может  быть  более  опаснее,  для  развала  страны   изнутри?!  Важней  всего — порядок  в  доме…     

 -Как  хорошо  было  без   радио,- сделал  вывод  Осип, —   теперь  у  меня  еще  и  голова  болит  и  на  душе  неспокойно. Пойду,  отключу  эту  говорильню!  Помоги  мне встать…   

Блог Альберта Шамеса.  

Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.co  

Активный  Фима  и  пассивный  Соломон.  Часть  1.  

Январь.  В  большом  разрыве  между  облаками  показалось  солнышко.  На  скамейке,  на   самом  «солнцепеке»  (по  зимним  меркам),  расположились  Фима  и  Соломон.  Шел  уже  второй  час  этого  заседания,  после  того,  как  они  поздоровались,  но  ни  одного  слова  не  было  произнесено.  Вот  так  себе  сидели  и  млели  от  долгожданного  тепла,  после   сырых  и  холодных  стен  в   своих  железобетонно – блочных  квартирах,  утеплить  которые  изнутри  не  хватало  ни  мощи  кондиционера,  ни  денег  на  оплату  его  работы…  Но  когда  в  наличии  проблема —  Фима   долго  не  мог  молчать!  

-У тебя  плесень  есть?- Поинтересовался  Фима,  даже  не  поворачивая  головы,  ибо  там,  где  сидел   двухметровый  и  многопудовый   Соломон,  третий  собеседник  — уже  не  мог  поместиться.  

Соломон  никогда — сразу  не  отвечал.  Тем  более,   он  знал,  что  у  Фимы  есть  склонность  к  подвохам.   Но  какая  может  быть  хохма  с  «плесенью» — он  так  и  не  смог  додуматься,  а  потому  и  признался.       

— Есть! —  А  внутренне  собрался  для  ответного  удара.  

— И  что  ты  с  ним  делаешь?  —  продолжил  Фима  совершенно  серьезно .  

— Летом  подсохнет…  Обработаю… Забелю…  

— А  что  потом?  

— С  дождями  она  возвращается…  Где –то  в  стене  трещина…  

— Поговори  с  соседями,  чтобы  стенку  переделать…  

— Так  ведь  плесень  только  у  меня…  

— Не  только, —  вдохнул  Фима,  —  и  у  меня  тоже…  

— Поговори  с  соседями, — не  без  юмора,  посоветовал  Соломон…   

И  снова  наступила  пауза…  

— И  как  тебе  нравится  наш  новый  президент? – Вновь  нарушил  молчание  Фима, — он  сказал  свое  «фе»  Натаниягу,  за  то,  что  тот  заморозил  деньги  автономии.  

-Прав  президент!  Лучше  бы  эти  деньги  арестовали  и  покрыли  ими  — хотя бы  часть  долга  за  электричество…   

-Ты  неправильно  понял…  Президент  за  то,  чтобы  и  долг  остался,  и  деньги  вернули  Абу — Мазену?  

— Значит  нам  президента  выбрали  арабы…  

-А  я  считаю, —  заметил  Фима,-  что  эта  акция —  вообще  бессмысленная…  Ведь  Натаниягу  эти  деньги  все  равно  вернет.  

-Значит  и  его  выбирали  арабы,  а  нас  с  тобой  он  водит  занос,  уже  который  раз,- пробурчал  Соломон, — ты  вот  бегаешь  голосовать,  а  я  ни  разу …  Но, все  равно,  оба  в  дураках!  Ведь  это  мы  за  арабов  платим!  

И  снова  наступила  тишина.  

Но,  на  этот  раз  ее  нарушил  Соломон.   

-Как  тебе  нравится  вчерашняя  борьба  с  коррупцией.  Пообещали   и  на  сегодня  новые  аресты.  Ты  — то  как,  спокойно  спишь?  Я  бы  на  твоем  месте  подготовился!  Во — первых,  ты  не  за  тех  голосуешь,  а  во – вторых,  хоть  на  пособии,  а  квартиру  выплачиваешь,  да  еще  и   на  базар  остается… А  ведь  такие,  как  мы  с  тобой,  числятся  среди  нищей  части  населения,  а  ты  вот   новые  зубы  вставил…  Тебя  любой  заподозрит!   

— Разыгрывай  кого – ни  будь  другого, — отмахнулся  Фима.  

— Какой  там  розыгрыш,- не  соглашается  Соломон,  —  в  банке  на  счету  деньги  есть?     

-Ну  есть,  сколько  разрешено…  

-А  остальные?  

— Тебя  что  подослали?  

-Угу!  Сижу  на  микрофоне…  И  если  меня  обманешь,  в  отношении,  сколько  у  тебя  заложено  в  чулке,  а  во время  обыска — цифра  не  совпадет,  то…  

-Да  иди  ты  к  черту! – Вспылил  Фима,  —  так  я  тебе  и  доложу  сколько  у  меня  в  чулке…  Сразу  попросишь  взаймы…  

-В  жизни  не  брал  взаймы… Жил  только  по  средствам…  

-Вот  пойди   и  докажи  это  следователю, — отыгрался  Фима.  

Новая  пауза!  

Прозвучала  музыкальная  фраза  и  Фима,  не  спеша,  полез  в  карман.   

— Ну? —  сказал  он  обращаясь  в  мобильный  телефон.  

—  Где  ты  ходишь,  — раздался  женский  голос, — тут  принесли  тебе  повестку  из  полиции… Я  расписалась!  

У  Соломона  отвисла  челюсть.  

— А я  ведь  шутил,-  прошептал  он, —  я  о  таком  и  подумать  не  мог?!  

— Успокойся!  —  остановил  его  Фима, — я  был  свидетелем  драки  пацанов?  Их  ловят,  а  меня  зовут  на  опознание…  Я  опознал  пострадавшего…  Да  и  трудно  было  его  не  опознать,  ведь  били,  не  по  рыцарски,  одного — втроем,  а  вот  нападавших – как — то  не  разглядел…  Не  с  моим  зрением,  я  был  без  очков…  

-А  ты  мудрый  мужик?! – И  Соломон  хлопнул  соседа  по  плечу, — с  ними  лучше  не  связываться…  

-Нет!  Я  действительно  плохо  вижу!  

— Расскажи  кому ни  будь  другому,  —  и  Соломон  снова  принял  позу  отдыхающего!  

— А  что  ты  хочешь?  Чтобы  я  подставился?  — Буркнул  Фима  себе  под  нос.  

Потянуло  холодным  ветерком.  Оба,  как  по  команде,  глянули  на  небо.  Но  ничего  угрожающего  там  не  увидели.  

— Обещали  похолодание,  и  даже  снег, —  повторил    Соломон  прогноз  погоды, —  а  бежать  некуда – мы  уже  на  юге!  Как  ты  думаешь, снова  будет  война!  

-А  ты  сомневаешься!    

-В  том  то  и  дело,  что  нет…  Хотел  к  себе  пригласить  родню  с  Украины  на  отдых…  А  получится  из  огня  да  в  полымя… Как  то  неудобно…  А  они  меня,  как  короля  принимали…  Ты  бы  видел   их  виллу…  

-И  у  тебя   жилье   не  хуже,  чем  у  других…  Например,  как  у  меня,-  улыбнулся  Фима.   

— А  у  меня  здесь  была  вилла!!!  — Со  свищущим  выдохом  сообщил  Соломон.  

-Шутишь?!  

—  Какие  тут  шутки… Ты  уже  уехал,  когда  там  наступил  самый  смак…  За  год  я  заработал  в  десять  раз  больше,  чем  за  двадцать  на  льнокомбинате…  

— И  что  же  ты  там  делал?   

— Демонстрировал  свою  мощную  фигуру  на  входе  в  зал  с  игровыми  автоматами.  Порядок  был  идеальный!  Небольшой  показательный  мордобой  и  тишина…  Потом  вошел  в  долю  с  шефом,  но  он  не  поладил  с  конкурентами   и   его  убрали,  а  мне  посоветовали  срочно  собирать  чемоданы.  Так  что  я  здесь  —  по  их  направлению,  но  не  жалею…  Лафа  там  закончилась…  Все  перехватили  авторитеты  и  прочие  шестерки,..  Но  и  здесь  меня,  как  «ждали».  

Соломон,  вздохнул,  явно  вновь  переживая  происшедшее,  и  продолжил.  

— У  меня  были  деньги,  но  я  не  хотел   их  тратить   на  съем…  Стал  искать  домик  по  себе   и  попался…  Его,  кроме  меня,  продали  еще  троим,  уже  после  того,  как  я  вселился… А  потом  вернулся  настоящий  хозяин  и  меня  вышибли  на  улицу,  да  еще  заставили  выплатить   за   месяцы,  что  я  там  жил…   

-А  я  знал,  что  тут  жулья  навалом,  и  никому  ничего  не  подписывал. Когда  покупал  квартиру,  взял   молодую  женщину — адвоката  и  она  не  подвела,- поделился  опытом  Фима.   

— А  что  с  тебя  было  взять? – Хмыкнул  Соломон, —  а  я  сдуру – сразу  предложил  доллары  и  мне  даже  сделали  скидку,  и  отдали  мебель  за  пол  цены.  В  общем,  оказался  полным  лохом. А  контора,  в  которой  я  заключал  сделку —  открыта  до  сих  пор.  Прихожу  туда  бить  морды,  а  они  мне  суют  под  нос   доверенность  адвокату  на  продажу — от  хозяина  дома.  Я  беру  эту  бумагу  и  в  полицию.  А  там  мне  улыбнулись  и  показали,  еще  три  точно   таких  же  экземпляра  —  только  адвокаты  и  даты  разные.  Раздавал  их  человек  очень  похожий  на  хозяина  дома,  но  у  того  близнецов  нет,  а  он  сам  все  это  время  был  за  границей,  что  с  легкостью  сумел  доказать!   

— Но  наверное  был  счет,  куда  переводились  деньги,- сообразил  практичный  Фима.  

-Не  счет,  а  счета…  Совершенно  разные  и  на  предъявителя!   И  я  пошел  работать…  Деньги,  которые  оставил  на  машину — добавил  к  машканте  и  с  тех  пор  живу  по  средствам!   

Снова  помолчали.  

Активный  Фима  и  пассивный  Соломон.  Часть  2.  

-А меня  наказал  первый  же  хозяин,- вспомнил  Фима,-  между  прочим,  из  «русских»,  из  Молдавии – и  тоже  надул.  Он  делал  рекламные  вывески.  Платил  по  минимуму – 6  шекелей  в  час,  а  последнюю  зарплату  вообще  присвоил.  Я,  с  помощью  Гистадрута  обратился  в  суд  и  выиграл,  а  с  решением  суда  пошел  в  службу  судебных  исполнителей.  Жду  их  помощи  до  сих  пор!  Потом  судился  со  вторым  работодателем.  И  снова  выиграл… И, таки  получил  компенсацию…  Потом  еще  судился… и  выигрывал   по  мелочам…  

— А  чего  ты  хотел?  Процесса  века?  Так  ведь  для  этого  надо  не  работать, а  воровать  по  крупному,  а  перед  этим  еще  сделать  карьеру,  иначе  доступа  к  «сладкому»  не  получишь…  Потому – то   столько   народа  рвется  в  политику,  где  свои  ребята,  нужные  связи,  взаимные  услуги,  союзы,  сделки …  Это  тот  же  базар,  а  точнее  барахолка…  Да   и  бизнес – та  же  политика.   Я  это  уже  проходил  и  вовремя  смылся…  

-Ты  не  путай  уголовщину  с  политикой,-  не  согласился  Фима, — не  все  там  жулики!  

— Ну ты  даешь!  Вот  если  бы  я,  как  твоя  партия,   что – то  тебе  пообещал  и  не  выполнил, что  ты  обо  мне  сказал?  

— Я  не  баба,  чтобы  сплетничать… Подождал  бы  немного,  потом  напомнил…  

— Ага!  Ты  мне  бы  напомнил,  а  с  партией  как?  

—  Я  могу  и  не  пойти  на  выборы!  

— Но  ты  же  идешь!  

— Даю  еще  один  шанс…  Ведь  всему  есть  объективные  причины!  

— Но,  на   каком – то  шансе  тебя  уже   не  станет,  а  партия  останется…  Неужели,  это  цель  твоей  жизни!  Мы  уже  с  одной  партией  шли  к  коммунизму… И  что?! Я  бы  тебя  еще  понял,  если  бы  ты стремился  стать  функционером,  но  там  о  тебе  даже  не  подозревают…  

— Кто – то   должен  управлять  государством,  а  моя,  мне  больше  нравится,  чем  другие.  

— Похоже,  что  это  единственная  страсть,  которая  у  тебя  осталась!  

— А  у  тебя  и  ее  нет!  

— У  меня  для  этого  есть  супруга!  

— И  она  об  этом  — хотя  бы  подозревает?!  

Разговор  перешел  на  интимное.  Оба  почувствовали  взаимную  неловкость  и  замолчали!  

Но  ведь они  были  приятелями,   и  расставаться  на  этой  неприятной  ноте  они  оба  не  хотели.  

-А  я – то  думал,  что  ты  к  политике  безразличен? – Сказал  Фима  примирительным  тоном.  

-Так  было,  но  там,  где  я  живу,  должен  быть  порядок!  

— И  кого  ты  видишь  во  главе?  

— Да  никого!  Надо  менять  систему.  

-Но  об  этом  только  что  заявил  Натаниягу,  а  Либерман  говорил  еще  раньше…  

— А  ты  вспомни  Горбачева,  который  пытался  улучшить  социализм…  А  получился  пшик.  Новая  система,  прежде  всего – это  новые  люди.  А  кто  их  допустит  к  власти?  

Да  ты  и  сам  будешь  против.  По  старому  жить  спокойнее —  заранее  знаешь,  что  от  кого  ждать.   

Вот  мы,  по  праву  стариков  забили  место  на  скамейке,  а  они  в  кнессете.  И  нам  и  им —  тепленько.  Болтаем  о  разном.  Рассуждаем  о  политике.  И  мы,  и  они — на  государственном  содержании.  Где – то  там — кто-то  работает  за  нас,  воюет  за  нас…  Так  зачем  нам  перемены?    И  Натаниягу  мечтает  встретить  спокойную  старость  в  том  же  кресле,  но  уже  с  гарантией  на  четыре  года,  как  например:  Обама,  а  затем  еще  на   четыре…  

— За  какие  это  подвиги ? – Возмутился  Фима, — если  он   ничего   не  доводит  до  конца…   

— Вот  и  я  боюсь, что  он  снова  на  что – то  решиться… и  потом  поведет  себя,  как  всегда…  Так  лучше  не  начинать!   Ты  пойми,  наше  население  растет,  но,  видимо  оно,  какое – то   «некачественное»…  Иначе  бы   родился,  хотя  бы  один,  на  миллион,  но  настоящий  лидер.  А  то  все опросы  говорят  одно  и  тоже:  «Натаниягу  замены  нет»…  Так  что  с  нами  будет,  без  него  — страшно  подумать… И  не  менее  страшно,  если  он  останется.  Ведь  это такой  же  застой,  после  которого  рухнул  даже  СССР.  

-Так  кто,  по  твоему,  настоящий   лидер?  

Соломон   сначала   задумался,  а  потом  таки  нашелся; «Если  встречу,  то  сразу  расскажу», — заявил  он,  тяжело  поднялся  и  медленно   направился  в  сторону  своего  дома.  

— А  плесень  уже  на  пол  стены,-  почему – то  вспомнил  Фима, —  а  чем  ее  травить,  совсем  забыл  спросить.  Хотя  до  лета  еще  далеко…  Успею.  

На  каждой  скамейке  — такие  разговоры,  и  кому  мы  только  косточки  ни  перемывали, но  все,  как  правило  заканчиваются,  тяжелым  вздохом  и  фразой: «Абы  хуже  не  было»!  Вот  такие  мы   уродились.  Авось,  придет  добрый  царь – батюшка  и  наградит  каждого  за  долготерпение  и  исполнит  наши  сладкие  мечты.  А  ведь,  общественная  активность  — всем  возрастам  покорна!   

Блог Альберта Шамеса.  

Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.co  

 Альберт Шамес mail:felixsh1@zahav.net.il  

Фима  и  Моня — на  тему дня!  

Они  привычно  встретились  на  площадке   спортивных  тренажеров  и  сразу  же  уселись  на  агрегат  для  накачки  мышц  нижних  конечностей,   причем,  рассчитанный  сразу  на  четырех  персон.  Фима  и  Моня  спортсменами  не  были,  но  во  имя  приличия,  время  от  времени,  таки  стали  слегка  шевелить  ногами.  И  вообще,  это  устройство  было  очень  удобно   для  дискуссий  лицом  к  лицу.  И  порой  в  ажиотаже  оппонирования,  они  себя  чувствовали  на  уровне,  ничуть  не  ниже  узкого  кабинета.  

Фима,  как  и  обычно,  задал  тему,   так  сказать — издалека:  

— Представь,  что  тебя  уже  три  раза   резали,  и  каждый  раз  обнаружив  знакомую  болячку,  оставили  все — как  есть…  Как  бы  ты  обозначил  эту  ситуацию?  

— Почему  резали  меня? —  Поинтересовался  флегматичный  Мотя, — я  и  тебе  такого  не  пожелаю!   

-Речь  не   об  этом, —  перебил  его  Фима,  — допустим,  что  это  я  лежу  в  хирургии.  Меня  вскрыли,  увидели,  что  болячка  только  выросла,  и  благополучно  зашили?  Как  бы  ты  это  назвал?  

— Врачам  виднее… Видать  решили,  что  ты  безнадежный? — И  Моня  позволил  себе  слегка улыбнуться.  

— Ну  хорошо…  Представь,  что  эта  операция  касается  всех  нас.  Мы   все  больные,  в  том  числе  и  врачи.  Но  разве  может  из  такой   операции — выйти  что – то  путное,  если  ее  хронически  не  доводят  до  конца?    

— Так  бы  сразу  и  сказал,  что  намекаешь  на   Газу,  —  наконец – то  догадался  Моня, — и  я  бы  назвал  этот  эксперимент  — настоящим  садизмом.  Представь,  вчера  вечером   тревога   заставала   меня   в  душе!  Так   я  выскочил  на  площадку  в  халатике  жены,  и  все  сразу  забыли   о  ракетах…  Получился  стыд  и  срам!  А  что  я  могу  успеть  за   сорок  пять  секунд   при  моем  желудке?  Я  отвожу  душу  только  во  время   перемирия, и  слава  Б – гу,  что  они  таки  есть…  

— Но,  за  это  время  противник  восстанавливает  силы  и  снова   все  беды  на  нашу  голову, — не  соглашается  Фима, —  как  ты  думаешь,  для  чего  ХАМАС  попросил  вчера  перемирие,  а  потом,  сам  же  его  нарушил?  

— Тут  и  думать  нечего!  Я  сразу  понял,  что  это  подвох!  Суди  сам… Разве  мог  он  поднять  всю  автономию   на  «День  Гнева»,  а  сам  остаться   в  стороне?  А  так  он  напал   исподтишка.  И  это  у  него  получилось!    

-Но,  теперь  он  у  нас  попляшет,-  заметил  Фима,- сам  премьер  пообещал…  

— И  что  он  ему  пообещал?  Оставить   ХАМАС   в  Газе.  Значит  через  год – другой,  все  снова  повторится!   

-Ну  и  что?! – Фима  выдвинул  контраргумент, —  США  выделили  нам  более  двухсот  миллионов  на  новые  батареи  «Купола»,  а  ведь  мы  и  сейчас  не  пропадали…  Все  работает,  как  часы…  Вот  что  значит  еврейская  голова!  

— И  где  она  в  правительстве?   

— А  что  ты  имеешь  к  правительству?  — Фима  сразу  же  напрягся,  ведь  только  вчера  у  них  был  спор  на   тему  дееспособности  наших  лидеров,  который   завершился  ничьей,  то  есть,  обоюдной  головной  болью.  

-Так  ведь  пока  ты  сидишь  под  «Куполом»,  твои  сограждане  в  Сдероте  и  в  других  населенных  пунктах,  рядом  с  Газой,  сидят  под  минометным  огнем   и  под  постоянной  угрозой  — стать  заложниками  террористов!  Так  кто  и  что  их  защитит?  Какой – то  деятель  предложил,  переселить  и  этих   граждан,  вглубь  страны.  Но  тогда   ХАМАС —  сразу   сменит  минометы  на  гаубицы!  И  так  будем   бежать  до  северной  границы!  Сначала   надо уничтожить  врага,  и  только  потом  его  инфраструктуру… Неужели  ты  думаешь,  что  к  следующему  раунду,  у  этих  бандитов  ни  появится  средство  для  нейтрализации  «Железного  купола»?  

И  оба  надолго  задумались.  Ведь  еще  парочка   таких   операций,  и  мотивация  наших  героических  бойцов – быстро  сойдет  на  нет.  Такое  неизбежно,  когда  отсутствующую  доктрину  подменяет  очередная  авантюра,  а  инициатива  отдана  политизированным  нелюдям,  Ведь  все  их  требования  начинаются  и  кончаются  откровенной  ложью,  как   и  у  всякого,  кто   ищет  оправдание  своему  посягательству  на  чужое.  

  Но  разве  наши  лидеры  посмеют  заявить,  что  для  несуществующей  нации,  нет  и   самоопределения,  и  тем  более,  на  земле,  которая  является  нашим  историческим  достоянием.  Ведь  это  святое  и  обсуждению  не  подлежит.  Надо   понимать,  что  и  скорбь   в  семьях  наших,  погибших  солдат,  становится  во  много  крат  тяжелее,  если  их  потеря  была  напрасной.  И  даже   крайне  ослабленный,  ХАМАС,  отнюдь  не  вакцина  против  террора.  К  тому  же,  других  методов  борьбы  он  не  знает,  да  и  не  желает  знать,,  ибо  без  активной  антиизраильской  позиции,  он  не  получит  ни  оружия,  ни цента  предоплаты.  Короче   говоря,  это  бизнес  на  крови, и  наверняка  очень  выгодный,  ведь  не  случайно,  в  ПА,  такая  драка  за  власть,  а  народ,  как  расходный  материал,  либо  пушечное  мясо,  либо  живой  щит.  

-Ты  смотрел   вчера   пресс- конференцию  премьера, —  нарушил   молчание  Фима.  

— Смотрел…  

— Ну?  

— Мы  гордо  отказались  от  переговоров  с  ХАМАСом.  Теперь  арабы  и  Запад  сговорятся  за  нашей  спиной,  а  потом  Обама  нас  же   заставит  подписать  готовое  соглашение. Там  наверное  будет  написано  о  прекращения  огня  и  даже  о  разоружении  террора, но  попробуй  потом   найти  того,  кто  способен  это  осуществить. У  тебя  другое  мнение?  

Но  Фима,  вместо  ответа,  развел  руками  и  неожиданно  запел:  «Манит, манит, манит карусель  в  путешествие по замкнутому кругу…»        

Блог Альберта Шамеса.  

Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.co  

Альберт Шамес mail:felixsh1@zahav.net.il  

(Фантазия  похожая  на  быль.)  

Встать!  Суд  идет!   

И   представитель  России,   Виталий  Чуркин  встал  со  скамьи  подсудимых  и  молча   присоединился  к  присяжным  заседателям.  

— Первый  вопрос,  представленный  нам  на  обсуждение: дело  о  незаконном  вводе  войск  России  на  крымский  полуостров.  А  так  же  о  запрещении  референдума  населению  Крыма, — заявил  председатель  суда  Пан  Ги  Мун, —  а  второй:  по  жалобе  Украины  по  поводу  массовых  провокаций   в  Донецке,  Харькове  и  в  других   городах  этой  страны,  в  чем  были  замечены  сторонники  присоединения  этих  областей  к  России!  Как   будем  обсуждать   эти  вопросы  — в  целом  или  по  отдельности?  

— В  целом!  — первым  отозвался  представитель  России.  

— Тому  и  быть,- согласился  Пан  Ги  Мун,  и  продолжил, —  так  ввела  ли  Россия  войска?  Прошу  показать  видеосюжет… как  неизвестные  в  масках  водружают  знамя  России,  на  украинской  военной  базе.   

— Какой  смыл  терять  дорогое  время.  Кому  надо  было  скрываться  под  маской,  как  ни  бандеровцам?  Российским  военнослужащие  находятся  там  официально,  так  зачем  им  скрывать  свое  лицо.  Элементарная  логика! – заметил  Виталий  Чуркин,- что  же  касается   референдума,  то  это  право  каждого   народа   на  свободное   волеизлияние,  так  что  предлагаю  на  этом  покончить  с  первым  вопросом.  

— Так тому  и  быть,  — согласился  Пан  Ги  Мун,  —  итак  второй  вопрос… Напоминаю,  жалоба  Украины  на  незаконную  деятельность  лиц  российского  этноса  в  провокационных  целях…  

-Если  стремление  к  воссоединение  с  исторической   родиной  — в   Украине   уже  вне  закона,  то  понятно  почему  люди  выходят  на  улицы,  а   если  на  них  нападают,  то  и  защищаются  адекватно,  — перебил  его   Чуркин  и  сделав  паузу,  чему – то  улыбаясь,  а  затем  продолжил, —  и  вообще,  господа  присяжные  заседатели,  лед  тронулся  и  его  не  остановить! И  какой  бы  вы  ни  сочинили  вердикт,  я  на  него…  Гм… Короче  говоря,  наложу  свое  вето.  И  сразу  в  зале  запахло  канализацией…   

(Это  как  эпизод  из  фантазий  барона  Мюнхгаузена,   который  сам  себя  за  волосы — вытащил  из  болота.  Видимо,  в  уставе  ООН  забыли  прокомментировать  ту  нелепую  ситуацию,   когда  обвинения   касаются  одного  из  пятерки  постоянных  членов  СБ.  Ведь  в  таком  случае,   право  вето,  действовать  не  должно,  а  иначе  получается   полный  абсурд!  Хотя  не  меньший  абсурд,  существование  самой   ООН  в  нынешнем  неопрятном (с  точки  зрения   нравственности)  виде.  – А.Ш.)  

Блог Альберта Шамеса.  

Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.co  

АльбертШамес mail:felixsh1@zahav.net.il  

(Мой  архив.)  

Чего  только  ни  напишешь  в  восемнадцать…  

Шар  земной  велик,  но  тесен  

Я  прожил  немало  весен  

Я  прожил  немало  зим  

Одинок  был,  нелюдим  

Но  однажды  ярким  маем  

Как  случилось? Я  не  знаю  

Встретил,  как  мечту – ее  

Отдал  сердце  ей  свое  

Мысль  пришла  ко  мне — женится  

Я  решил  ее  добиться.  

Что  тянуть —  представлен  случай  

Говорю: «Давай  не  мучай»!  

Если  нравится  со  мной  

Становись  моей  женой!  

По  душе  пришлось  ей  слово.  

Мне  казалось,  что  другого  

Не  полюбит  никогда  

В  этом  вся  моя  беда  

Но  тогда  я  верил  страстно  

Оказалось,  что  напрасно.  

Каждый  вечер  мы  встречались  

Что  скрывать – и  целовались  

Но  простудные  погоды  

Плюс  прожитые  мной  годы  

Плюс  гуляний  расстоянья  

Непрерывные  свиданья  

Подшутили  надо  мной  

В  результате – я  больной  

А  она  в  ответ,  с  тоскою  

Тяготиться  стала  мною  

Даже  редкая  улыбка  

Для  нее  была,  как  пытка  

Я  ж,  мольбой  о  посещенье  

Истощал  ее  терпенье  

И  однажды  вдруг  случилось  

Лучше  б  это  мне  приснилось  

В  дом  зашла. Серьезной  стала  

Заявила,  что  устала  

Что  должна,  побольше  спать  

Взвесить  все  и  подсчитать  

Тут  мелькнула  мысль  простая  

Наш  союз  уже  растаял  

Если  деве  нужен  счет  

Значит,  парню  дан  расчет  

С логикой  давно  я  дружен  

Понял,  ей  больной  не  нужен  

Что ж  согласен.  Дева  права  

Есть  природы,  древней,  право  

Коль  берешь  особь  для  брака  

То  смотри – бери  без  брака  

Принимай  его  по  списку  

А  в  конце  возьми  расписку  

Что  не  будет  парень,  сметь  

После  свадьбы  заболеть!      

АльбертШамес mail:felixsh1@zahav.net.il  

(Мой  архив.)  

Друзья  дали  ей  мой  телефон.  Она  позвонила  и  попросила  меня,  прежде  чем  встретимся,  дать  характеристику  самому  себе.  Я  удовлетворил  ее  любознательность.  Больше  она  не  звонила.  А  жаль.  Ведь  мне  тогда  жизнь  казалась —  продолжением  встреч  КВН.  А  может  все  к  лучшему.    

Девушка  без  юмора,  это  по  жизни,  сплошная  тоска!  

Усталый  и  грустный  сижу  за  машинкой  

Сижу  сочиняю  для  Брони  письмо  

Письмо  не  простое —  с  особой  начинкой  

Надеюсь  понравится  Броне  оно.  

Пусть  Броня  не  думает,  парень  я  славный  

Быть  может  чуть  старый,  с  горбинкой  спина  

В  вопросах  труда,  я  не  Зам,  и  не  главный  

Меня  от  удач  отделяет  стена.  

Физически  сильный,  но  очень  ленивый  

Учился  на  тройки  и  ниже  на  бал  

За  что  меня  дважды  со  школ  попросили  

Но  и  на  улице — я  не  пропал  

Я  водку  не  пью,   не  курю  сигареты  

Когда  мне  одолжат – читаю  газеты  

Я  женщин  боюсь,  обхожу  стороной  

Ребята  решили,  что  с  детства  больной  

Животных  я  бью,  где  могу  изживаю  

Друзей  не  терплю  и  всегда  унижаю  

Врагов  очень  много  —  могу  одолжить  

Представьте,  спокойно  мешают  мне  жить.  

При  случае  мог  бы  — и  доброе  сделать  

Но  случай  такой – я  всегда  обойду  

А  если  же  нищему – надо  дать  мелочь  

Заранее  знаю – ее  не  найду.  

Мне  от  природы  дано  и  бесстрашье  

Любую  опасность —  встречаю  спиной  

Хотите  узнать,  что  считаю  я  счастьем  

Это  прогулки  с  чужою  женой.  

Я  полон  ума – доброты  моей  море  

Зачем  же  себе  в  этой  жизни  жалеть  

Когда  же  женюсь  и  с  женой  буду  в  ссоре  

То  истину  выяснит  жесткая  плеть1  

Я  нравлюсь  вам  — знаю.  Мне  это  привычно   

Когда  я  приеду – заявите  лично.  

Не  надо  смущаться —  любовь  не  картошка  

И  мне  не  мешает,  развлечься  немножко…  

АльбертШамес mail:felixsh1@zahav.net.il  

(Мой  архив.)  

А  ведь  какая  преследовала  меня  тоска  по  своей  единственной  женщине.  Судите  сами.  

Много  лет  о  тебе  я  мечтал  

А  быть  может  средь  улиц  встречал  

Но,  как  видно  тебя  не  заметил.  

Я  ищу,  я  мечтаю  о  встрече  

Где  ты  скрылась,  как  имя  твое  

Пусть  мне  ветер  его  напоет  

Пусть  река  прожурчит  серебристо  

Ты  мне  кажешься  ласковой,  чистой  

Как  роса  поутру,  на  зоре  

Как  листок  по  весенней  поре  

Как  ребенок  в  желаньях  своих  

Появись,  отделись  от  других  

Нет  не  слышишь  

Средь  шума  людского  

Ты  свой  голос  не  смеешь  подать  

Принимаешь  меня  за  другого  

За  такого,  как  все,  и  опять  

Снова  ищешь —  ищу  я  тебя…  

Праздник  ни  праздник  —  скука,  тоска  

Была  бы  ты  рядом,  но  ты  далека  

Взглядом  скольжу  по  танцующим  парам  

Грусть!  

Вместо  радости – все  муки  ада.  

Грусть!  

Хоть  другая  возможно  и  рада  

Со   мною  на  веки  делить  бытие  

Но  мне  неприятна  улыбка  ее  

Стрелкой  скольжу   я  по  жизни  часам  

Тикает  время,  но  я  пока  сам…  

Не  любитель  я  — письма  писать  

Письма  могут  сомненья  навеять  

Но  не  смогут  про  все  рассказать  

Как  не  смогут  узнать  и  проверить  

Им  не  сблизить  сердцам  расстоянье  

Не  заметна  тревоги  слеза  

Как  желают  обое  свиданья  

Могут  высказать  только  глаза…  

Не  частым  подарком  бывает  удача  

Не  каждому  в  руки  дается  она  

Ее  принимают,  порой,  чуть  не  плача  

Как  вашего  мужа – чужая  жена  

Другие  спокойно,  как  деньги  в  получку  

А  третие  просто,  как  дань  или  долг  

Моя  же  давно  в  самовольной  отлучке  

Хотел  бы  вернуть  и  вернул  если  б  мог!  

Блог Альберта Шамеса.  

Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.co  

 Альберт Шамес.  mail : felixsh1@zahav.net.il  

.  

(Из  моего  архива).   

.  

В  век  от нас  весьма  далекий  

Очень  дикий,  одинокий  

Жил  да  был  себе  злодей  

Ненавидел  он  людей  

Будто  выжил  из  ума  

Жег  посевы  и  дома  

Сам  гордился  темным  прошлым  

Был  в  насмешках  — очень  пошлым  

Еще,  будучи  юнцом –  

был  он  проклятый  отцом.  

А  сестра,  родная  мать  

Не  желали  его  знать!  

.  

Так  шалил  он  на  дороге  

Сеял  горе  и  тревоги…  

Много  раз  его  пытались   

Отловить  и  осудить  

Много  витязей  старались  

Его  в  сердце  поразить…  

Но  не  брала  его  пуля   

И  меча  коварный  блеск  

Налетал  он – будто  буря  

Оставляя  крови  плеск  

Все  войска  разбил,  развеял  

И  опять  же – горе  сеял.  

.  

Слух  прошел  среди  людей —  

Заколдован,  мол,  злодей  

Так  что  драться  с  ним – все  зря!  

Вся  надежда  на  царя!  

.  

И  к  царю  с  поклоном  низким  

Люд  идет,  идет,  едет  

Челобитные  записки,  

Он  ему  дает,  дает…  

Царь  решителен  и  строг  

Сам  не  против,  если — б  мог!  

Но  тут  стали  на  пути  

Государевы  врачи.  

(Нет  ужаснее  момента —  

такого  потерять   клиента!)  

.  

Но  что  поделать,  если  знать  

Не  желала  воевать!  

Она  давно  тряслась  от  страха  

Ибо  своя — родней  рубаха  

Зачем  родимых  посылать?  

Не  проще  ль  — рыцаря  нанять  

Дать  обет  большой  награды  

А  погибнет  —  только  рады.  

Знамо,  царская  казна  

Уже  выбрана — до  дна.  

И  такую  мысль  свою  

Доложить  пошли  к  царю.  

.  

Царь  доверился  совету  

Весть  пустил  по  белу  свету  

Что  за  подвиг,  за  такой  

Цедрой  наградит  рукой!  

Объявите,  дочь  свою  

За  него  я  отдаю.  

А  быть  может,  в  настроенье  

И  пол  царства  подарю.  

.  

Год  прошел,  за  ним  другой  

Но  никто  не  шел  на  бой  

А  злодей,  все  громы  мечет  

Обижает  и  калечит!  

Толь  принцесса — не  красотка.  

Толи  ближе  была  водка  

 Спьяну,  каждый,  как  герой  

 А  проспится — и  домой!  

 Да  и   как  спросонья  биться,   

 Коль  пора  опохмелиться…  

.  

Так,  неужто — здесь  на  воле   

Рыцарей  не  стало  боле?  

Храбрых — море,  сильных  тоже  

Но  крича – помилуй  Боже  

Раз  его  огонь  не  жжет  

Пуля  — дура  не  берет  

Как  же  мы  с  ним  совладеем  

С  непокаянным  злодеем?!  

Что  тут  скажешь  —  люди  правы  

На  злодея  нет  управы!  

Кто — ж  рискнет  своей  судьбой?  

Но  кричат – пришел  герой!  

.  

Пред  царем  в  платочке  сером  

Дева  юная  стоит  

На  царя  взглянула  смело  

И  спокойно  говорит:  

Если  пули  он  сильнее  

Если  он  сильней  огня  

Я  убью  того  злодея  

Посылайте  вы  меня!   

.  

Но  мужикам  вдруг  стало  стыдно,  

и  вроде,  за  страну  обидно.  

.  

Это  грех – шумят  бояре  

Чудо  деву  этой  твари  

Не  дадим  мы  никогда   

И  идея  ерунда…   

Надо  с  новыми  войсками   

Отправляться  нам  в  поход  

Может  быть,  не  знаем  сами  

На  сей  раз  нам  повезет!  

.  

Но  ответил  царь  сердито:  

И  так  войско  мое  бито –  

Не  осталось  никого…  

Дам  ей  сына  своего  

Коль  разбойника  убьет  

Будет  муж  ей  и  почет  

А  если  до  поры  умру,  

То,  что  с  собой  я  заберу?  

И  коль  она  в  бою  тигрица!  

Вам  будет — сильная  царица!  

.  

Дева  сладостно  вздохнула   

И  боярам  подмигнула.  

Низко,  кланяясь  царю  

Так  начала  речь  свою:  

Ваши  воины  сильны  

Все  умеют  для  войны  

Ну  а  если  враг  сильнее,   

То  бегут,  от  страха  млея  

А  взгляните  на  меня  

Тонкий  стан — моя  броня  

Ручки,  ножки,  дивный  волос  

Серебром  звучит  мой  голос  

Плюс  опрятный  внешний  вид  

Тут  никто  не  устоит!  

Мне  понравилась  награда  

От  всего  я  сердца  рада  

Так  что  ждите  вы  меня  

Через  год  —  четыре  дня!  

Помолилась  дева  Богу   

И  отправилась  в  дорогу!  

.  

День  идет  и  два  шагает  

Но  никто  не  нападает?  

Стало  очень  ей  обидно  

Думает,  красы  не  видно    

Сорвала  с  главы  платок  

Засиял  волос  поток  

Враз  — замолкли  птицы,  звери  

Все  глазам  своим  не  верят  

Бесподобная  краса – золотые  волоса!  

И  разбойнику  медведи – так  сказали:  

Дядя  Федя!  Посмотри  еще  и  ты  

На  сиянье  красоты.  

Одичал  ты  здесь  в  лесу!   

Может  в  ней,  ты  встретишь  ту?!  

.  

Ждать  разбойник  не  любил  

Побежал,  что  было  сил  

Подскочил,  в  руке  топор  

На  нее  взглянул  в  упор.  

Сердце  страстно  вдруг  забилось  

И  почти  остановилось  

От  невиданной  красы  

Тронулись  судьбы  весы  

Хоть  поверить  в  то  нельзя  

Подарил  он  ей  себя.  

Бросил  прежние  забавы  

Пас  овец,  косил  им  травы  

Стал  сиротам  за  отца  

И  прослыл  за  мудреца.  

.  

Но  хоть  стал  хорошим  он  

Был  женою  обречен.  

Ей  бояре  дали  знать  

Что  не  будут  больше  ждать  

Что  пора  за  дело  браться   

Отступать  или  сражаться!  

.  

Тут  она  его  спросила  

Отчего  такая  сила  

Отчего  победам  счет  

Пуля – дура  не  берет  

Рассмеялся  он  в  ответ   

И  открыл  ей  свой  секрет,   

Что  убить  его  нельзя –  

Может  только  сам  себя!  

.  

Сразу  трудно  стало  жить  

Дева  начала  пилить  

И  пошло  сплошным  потоком  

Все  о  платье,  о  еде  

Что  ни  сделал —  вышло  боком  

Понял  он,  что  быть  беде  

Но  разбойник  наш  крепился  

Угодить  из  кожи  лез  

Раз  не  выдержал  —  напился   

И  в  глухом  бору  исчез!  

.  

Но  она  нашла  и  в  чаще  

Там  пилила,  дома  вновь  

С каждым  днем  все  чаще,  чаще  

Пепел  падал  на  любовь  

Время  шло – она  все  ела  

Плачет  он – она  запела  

Он  затихнет,  она  в  рев  

Стал  чужим  родимый  кров.  

День  ли,  ночь  ли  — только  крики  

Каждый  шаг  его — улики  

Каждый  жест  его – угроза  

В  результате – ливнем  слезы.  

И  однажды  после  спора  

Из  последних  самых  сил  

Он  нашел  ручей  веселый  

И  себя  там  утопил!  

.  

Воля  царская  свершилась  

Но  дева  славы  не  добилась!  

Все  разбойника  жалели  

И  утопить  ее  хотели…  

Ну  а  царь,  поморщив  нос –  

Задал  ей  такой  вопрос:  

Нехорошие  дела –  

До  чего  ты  довела?  

Стал  он  добрым  и  послушным  

 К  чужой  беде   неравнодушным,   

 И  мною  был  уже  прощен  

Законом  царским  защищен.  

Так  что  скорее  —  прочь  ступай   

О  принце  даже  не  мечтай!  

Хотя  он  и  славен,  как  дурак,  

Но  заявил  об  этом  так:  

Коль  брать  тебя  ему  придется,  

То  он  домой  уж  не  вернется  

Так  что,  иди – ка  ты  куда – то  

А  не  то  —  отдам  солдатам!  

.  

Хочу  я  взять  мораль  отсюда  

Любовь  всегда – большое  чудо  

Случилось,  ею  дорожи  

А  не  точи,  тайком,  ножи  

Чтоб  только  добрые  дела  

Любовь  всегда  творить  могла.  

.  

Блог:  Альберта  Шамеса.  

Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.co  

Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

(Из  моего  архива.  1990  год.)      

Всюду  сборы  —  уезжаем!  

Всюду  сборы  уезжаем  

Здесь  мы  всем  давно  мешаем  

Если  в  кране  нет  воды —   

Далеко  ли  до  беды?  

Слишком  выводы  чреваты   

Мы  с  рожденья  виноваты  

Все  авансом  провинились  

Даже  те,  что  не  родились!  

От  рожденья – невезенье  

Губит  нас  происхожденье  

Попрекают  нас  пайком  

Непонятным  языком…  

Что  нам  много  воли  дали  

А  ведь  мы  Христа  продали  

Что  обманывал  людей –  

Каждый  встречный  иудей  

И  какие  там  заслуги?  

Мы  воры  или  хапуги  

Ходит  версия  одна,  

Что  купили  ордена  

Прятались  от  войн,  призыва  

От  чернобыльского  взрыва  

В  безопасном  месте  жили –  

Нас свои  предупредили…  

У  нас  всегда  все   шито – крыто,  

А золото  в  земле  зарыто  

Что  в  году — есть  пара  дней,  

Когда  пьем  мы  — кровь  детей!  

По  своей  все  мерке  шили  

Революцию  свершили…  

Русь  проснулась —  вот  те  на?!  

Под  евреем  вся  страна!  

Нас  страшнее —  нет  напасти!  

Рвемся  мы  к  верховной  власти.  

А  что  придумал  старцев  круг –  

Весь  мир  упрятать  под  каблук  

Друг  мой  милый  —  сядь  за  стол  

Выпей  бочковой  рассол   

Оглянись  по  сторонам   

И  подумай  братец  сам  

Как  же  так,  средь  самых  главных  

Сто  процентов  православных  

Глянь  в  торговые  ряды  

Чьи  прилипли  там  зады?  

Кто  виновен  в  вашей  драме?  

Русский  шиш,  в  твоем  кармане  

Но  такой  же  и  в  моем  

Коль  потребуешь  —  вернем!  

А  мы  себе — добра  желаем  

Потому  и  уезжаем!  

Но   когда  в  себя  придешь,   

Где  таких  «врагов»  найдешь?  

Блог:  Альберта  Шамеса.  

Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.co  

Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

Из опыта безнадежной борьбы!  

Моя первая публикация   в Израиле. Газета «Наша страна» среда 29.8. 90 г.  

Что меня поразило в первый же вечер после вселения на съемную квартиру, то это размеры тараканов в нашей маленькой стране. Второе, что они меня вообще – то не боятся, и уходили только тогда, когда я начинал топать ногами, при этом они несколько раз оглянулись,  как мне показалось — с явным недоумением.  

Так что, если у вас появилась нездоровая идея — избавится от тараканов, то, прежде всего, пожалейте себя! Гораздо проще сменить квартиру, город , страну, планету…  

Хотя, судя по всему, и солнечная система для них — не предел. Посмотрите, с каким упоением они едят противотараканьи препараты!   Неужели не ясно, что все, так называемые — «новинки», они апробировали – еще тысячелетия назад, и выработали стойкий иммунитет. С другой стороны, ни означает — ли этот факт, что и в прошлом, на нашей Земле, уже существовали высокоразвитые человеческие цивилизации, но они исчезли, проиграв борьбу — именно с этими, упорными насекомыми.  

И почему их присутствие вас беспокоит?! Наличие тараканов в доме даже престижно! Ведь это признак достатка в вашей семье! Ибо, в голодный дом они не войдут!  

Вам неприятна их внешность? А каково им смотреть на вас! Неужели вы считаете себя неотразимыми? Да! Они бесцеремонны!   Но вы же интеллигентный человек — так будьте выше этого! Покажите пример и поздоровайтесь первым!  

Заметив одинокого таракана – не льстите себя надеждой, что это случайный прохожий. Это, скорее всего разведчик или предводитель авангарда.  

Тараканы настойчивы в достижении цели. А все ваши попытки их запугать — бесперспективны, тем более, что для них любая щель, как атомное убежище. И пока вы будете ковырять в полу спичкой, они обойдут вас с тыла, и будут весело наблюдать — бесплатное представление.  

Не пытайтесь тараканов разного вида столкнуть между собой. Ибо, таким образом, вы превратите свою квартиру в клуб знакомств. К тому же приток свежей крови значительно улучшит их породу…  

Не вздумайте распространять среди них   зависть или вражду, выделяя отдельных любимчиков. Все они истинные коллективисты и удача одного, они воспринимают, как перемену к лучшему — вашего мировоззрения .  

Некоторые хозяева, именно в холод, открывают все окна, дабы   вымерзли тараканы, а сами отправляются к друзьям. Но сколько бы вы ни отсутствовали: дней или лет, но вас они все равно встретят на пороге, как родных!  

Не оставляйте на   ночь в квартире свет!   Лучшего маяка не придумаешь! В этом случае, к вам приковыляют даже самые немощные, из них..  

Редко, но случается, что они исчезают сами. Чаще всего это значит, что вам пора сменить меню. Но только не думайте, что если вы перейдете только на хлеб и воду, то они куда ни будь сбегут. У них тоже есть и пост, и разгрузочные дни.  

Ну а те, кто из кислоты, сахара, яиц и других деликатесов готовит, так называемый, яд — глубоко заблуждается в назначении этого варева. Этот рецепт — тараканы подсказали сами. Этот «яд» у них на десерт. А чтобы вас поощрить, на дальнейшее, они рядом с приманкой   кладут пару покойничков, которые   умерли от смеха, по нашей же вине. Так что, и похороны, пройдут за наш счет!  

Я знал людей, которые при виде таракана впадали в панику и начинали топать ногами, орать и строить страшные рожи. Но, не надо забывать, что у насекомых минимальная нервная система и отвратительное зрение. Пока оно будет соображать, что к чему, вам соседи вызовут санитаров.  

Разумеется, вам вполне по силам его убить. Но время, потраченное на сидениях в засадах, вам уже никто не вернет. Таким образом, вся ваша жизнь может пройти мимо. К тому же тараканы очень семейственны… И на похороны явится столько народа, что у вас потемнеет в глазах. А в ответ   на потерю кормильца — они всегда берут повышенные обязательства, и у вас вторично потемнеет в глазах от их нового потомства.  

Итак начинайте борьбу! Но, посвящая этому жизнь — еще раз подумайте!   Они пережили динозавров, всемирный потоп, ледниковый период   — переживут и нас. А ведь в мире есть столько прекрасного, еще не познанного нами…  

Послесловие: А теперь без особого юмора: « Прошел уже третий десяток лет после той публикации, а  борьбе не видно конца. Появились даже любители! Один привез с Мадагаскара тараканов (супружескую пару), еще не виданных размеров. Появись таковые, в вашей  квартире, то всем сразу станет тесно. Экзотика, понимаешь ли… А в каком – то замкнутом водоеме — вдруг появляются пираньи… А вчера передали, что некий удав вышел поразмяться   и задушил   двух   детей. Скажете трагедия — и будете правы!   Но трагедия — вполне предсказуемая.  

А я из своей практики — таки вывел аксиому: « Если у соседей нет тараканов, то их нет и у меня»! Кстати, то же самое касается и политики! Не случайно же говорят, что у иных двуногих — тараканы бродят в голове! А ведь с виду — совсем, как люди!  

Блог: Альберта Шамеса.  

Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.co  

 Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

Весенний синдром.  

 
( Посвящается добровольной отставки господина Митчелла с поста   ближневосточного миротворца. и пришедшему на его место   — господину Керри.) 
 
Есть такой анекдот. На чердаке большого дома — по случаю весны — собрался весь цвет домашних кошек, а кот оказался всего один, но зато, с виду очень, мощным и невероятно пушистым. Ну просто выставочный экземпляр!!! Кот медленно и важно шагал между рядами, в поисках своей избранницы, чем напряг всю остальную, предельно озабоченную, стаю. 
— Вот бы выбрал он меня! — В глубине души мечтала, буквально каждая кошечка! Но, вопреки ожиданиям, он поманил за собой самую убогую из них, и исчез с ней практически на сутки. 
-Это надо же, чтобы так ей повезло, — с откровенной завистью, шептались между собой ее дворовые подруги. 
Но вот, с трудом передвигая ноги, появилась сама «избранница». 
-Это же надо, чтобы тебе так повезло! — Чуть ли ни хором воскликнули кисы. 
— Какое там повезло, — выдавила из себя «счастливица», — он водил меня по чердакам , так как долго не мог найти и показать мне место, где его кастрировали.  

 
И к нам, уже следующей весной, вместо того кота — зачастил господин Керри, то есть вернулся на то самое место, где уже не раз, терпел фиаско его предшественник, в поисках большой и взаимной любви. А ведь это характерный пример того, когда желание не соответствует возможностям, а вместо реальных дел, начинается очередная и бессмысленная гонка по памятным местам.  

 
И все потому, что его шеф Обама — проявился к нам — весьма своеобразный и нездоровый интерес. Оказалось, что это мы, просто обязаны подтвердить его высокое реноме, как Нобелевского лауреата , ибо в других местах — ему уже успели отказать. То есть, коль мы настоящие друзья – союзники, то и должны пожертвовать своими интересами, ради его личного счастья. Ибо его рейтинг, как штаны с «чужого плеча» — постоянно падают и обнажают его явную некомпетентность.  

 
Короче говоря — ему нужна, как хлеб, хотя бы имитация победы в области международной политики. И Обама, все время старается нас оседлать. Почему именно нас? Наверное, потому, что в его представлении — Израиль, это маленький, упрямый ослик, на которого, намного легче взобраться, чем на необъезженного, арабского скакуна, которого, к тому же прикрывает целое стадо.  

 
Но если за господином Митчеллом, закрепилась слава, как профессионала по выездке ослов, то господин Керри, в этом деле только начинающий! Вот только те ослы, которые безропотно бежали по заданному Арафатом маршруту, в конце концов, свалились, от непосильного груза – не решаемых проблем, и все остановилось, на том самом этапе, где даже ишакам — стала предельно ясна, вся прогнившая суть, ранее движущих ими идей.  

 
Я считаю, что прежде чем начинать челночную дипломатию, по следам того же, многострадального кота — следует организовать независимый арбитраж, на котором рассмотреть правомочность претензий, каждой из сторон, на основании права любой нации на свой исторический, национальный дом! То есть, наконец — то определиться, кто является здесь коренной нацией, и вернуть ей все полномочия единоличного хозяина этой земли. Ведь это намного проще, чем мирить титульную нацию с фальшивым претендентом на ее достояние!  

 
Ведь и господин Митчелл — считал себе непревзойденным сватом, способным окольцевать, даже зайчиху со львом. Но вот беда, в его арсенале невест, выбора не оказалось. Остался только известный специалист по извращению нашей истории и ее фальсификации — некий Абу — Мазен, лицо не первой и даже не третьей — свежести. Но чего тогда будет стоить его клятва о верности? И после того, как этот вопрос повис в воздухе — господин Митчелл, еще раз оглянувшись на своего работодателя и решил  по-английски, не прощаясь, уйти, видимо догадавшись, что он здесь лишний! А ведь это такое противное ощущение, для человека, которого когда – то даже уважали! Может и Керри пора подумать о своем достоинстве?!  

 
Метки: блог Альберта Шамеса  

Израиль. Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

 
Моральная завшивленность!  

 
( Или, почему нас лишают права на толерантную чистоплотность?)  

 
Вам не кажется, что наше общество в какой – то мере напоминает хорошо одетого, импозантного господина, у которого на теле кишмя — кишат разные паразиты, а он, вместо того, чтобы от них излечится, старательно делает вид, что у него все в порядке. Ибо имидж, неограниченной толерантности, для него важнее личной гигиены, да и нравственного здоровья тоже!  

 
Так уж отложилось в нашем сознании, что вместе со словом «профессор», или интеллектуал – сразу возникает личность, близкая к гениальности, которая в постоянном поиске познания, истины и прочих добрых дел. К великому сожалению, мы часто путаем звание , то есть ярлык, с реальным и часто очень грешным, человеком. С таким же успехом можно принимать, буквально каждого юриста, как пламенного борца за торжество закона. Но ведь это не так! Для морально неустойчивой личности, вокруг слишком много соблазнов, чтобы устоять! И тогда он с готовностью направляет свои способности на неблаговидные дела. И самые опасные из них — это догматики, которые вместо твердых знаний, навязывают студентам, собственные идеологические фантазии, ошибки и заблуждения. При этом они, напрочь, забывают, что такое человеческая скромность, то есть берут на себя смелость, а точнее наглость, диктовать остальному обществу свои взгляды на жизнь.  

 
Так уж сложилось в нашей, высшей школе, что наряду с истинными теоретиками и практиками от науки, там довольно часто встречается, чрезмерно амбициозные и безответственные карьеристы, способные сделать себе «имя», даже на условиях — скандальной известности. И на этом поприще очевидно преуспел — профессор Тель- Авивского университета Шломо Занд, который взял на себя смелость утверждать, что евреи вовсе не нация и к тому же не тот народ, чьи корни выросли из этой земли, а следовательно — настоящие иудеи, это нынешние палестинские арабы, которые просто были вынуждены принять ислам. Причем, в газетной статье, его упорно называют — ученным?! А это значит, что в Тель- Авивском университете уже действует факультет — по коренному извращению исторических фактов, а профессор Занд, там преподает заведомую фальшь, как вполне приемлемую дисциплину?!  

Но кого он там готовит? То есть, где могут быть востребованы — такие «специалисты»? Если у нас, то только в специально ангажированных СМИ , или в ультралевых организациях, а вот за рубежом — буквально во всех, юдофобствующих органах пропаганды! Но вот зачем еврейскому государству финансировать это очевидное и вопиющее зло, у меня ответа так и не нашлось ?!  

 
Да и почему, мы так ополчились на — иудушку Голдстоуна, если сами же клонируем его подобия в собственных университетах, так сказать на «научной» основе?! Сколько веков ждали юдофобы подтверждения древнейшего навета — и его получили от другого «профессором», уже из Бар – Иланского университета, который высказал свое предположение, что маца у евреев таки кровоточила. Вам не кажется, что извращение истины и истории, уже стала настоящей и востребованной профессией.  

 
Но почему подобные «интеллектуалы», получают исключительное право, свободно гадить — именно там, где живут ( что ни позволяют себе, даже животные), и при этом не испытывают дискомфорта, в том обществе, которое — сознательно продают, предают и опошляют?!  

 
И откуда такая тяга к самобичеванию, да еще на ложной основе — именно у еврея, если он, ни законченный мерзавец, или психически неполноценный человек?! Разве можно зарабатывать на собственном бесчестии и при этом, в полной мере, эксплуатировать свое израильское гражданство?!  

 
Нет никакого сомнения, что подобную «профессуру», надо лишать не только рабочего места, но и гражданства тоже, но лишь после того, как они отсидят за свою клевету. Ведь это – явные кадры из лагеря противника!  

 
Норвежского писателя , лауреата Нобелевской премии Кнута Гамсуна, который еще в 1934 году выступил в поддержку юдофобской теории Гитлера, а потом призвал население своей страны — поддержать норвежских нацистов, уже после войны был осужден за коллаборационизм, а затем его сочли слабоумным и отправили в больницу для умалишенных. Там он и умер!  

 
А вот у нас — людей, с такой же извращенной психикой — почему — то продолжают держать на свободе и даже числить — среди интеллектуалов! Так кто же у нас, таки сошел с ума?! Может это мы — их жертвы, которые позволяют, не только терзать себя паразитам , но и обеспечивают им — юридическое прикрытие!  

Метки: блог Альберта Шамеса  

Израиль. Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

 
Слава Аллаху – лед тронулся…  

 
…подумал Абу Мазан и начал мысленно перебирать подходящие аргументы в пользу, предстоящего мероприятия в сентябре прошлого года. И хотя результат  голосования в ООН был заранее известен, но Абу Мазан будучи, хотя и эрзац, но все – таки президентом, на этот раз решил не повторяться, а поразить генеральную ассамблею — еще совсем не известными «фактами», причем, очень похожими на правду! Тем более, что никто его — перепроверять не станет! Как и не стали, когда арабы вдруг объявили себя коренными «палестинцами» ( и слава Б-гу, что не евреями!) и даже теперь, когда они, у иудеев, оспаривают право на   Иудею!  

Короче говоря, Абу — (в чем только ни замазан), объявил специальный конкурс под названием «Ожившие иллюзии». И буквально на следующий день, арабские СМИ просто захлебнулись, от бесконечной череды — исторических «открытий».  

 
Первое место получил благопристойный, арабский мальчик, который регулярно молился у Стены плача! Ему из щели, между каменными блоками, неожиданно выпала прямо в руку — глиняная табличка, где древний араб (видимо строительный подрядчик), красивой арабской вязью извещал потомков, о том, что он начал возведение — этой самой стены, на земле, лично им приобретенной на святые   деньги, заработанные на строительстве мечети!          

 
Второе место получила — симпатичная, бедуинская пастушка, которая нашла — в одной из нежилых пещер ( в районе Мертвого моря) — рукописное подтверждение жителей Иерусалима в том, что они лично присутствовали при вознесении пророка на небеса с площадки у мечети Аль – Акса, а ее он возвел в течении мгновения, минут за десять до отлета. Именно в этот момент все присутствующие там иноверцы — упали   на колени, в том числе и евреи, и сразу же приняли веру пророка!  

На третьем месте оказался — самый авторитетный исламист, среди заключенных в израильских тюрьмах, который разъяснил единоверцам, почему в Коране — нет ни одного упоминания об Иерусалиме. Как оказалось, мусульмане, дабы ни спугнуть победу, никогда не называют, еще не захваченные города, а именами, которыми пользуются гяуры, было грешно пачкать — святые страницы. 
— Вот вернем себе Иерусалим, Париж, Москву и так далее, — сказал этот мудрец, — и сразу впишем в специальную суру — наши имена!  

 
А четвертую, поощрительную премию получил имам, который регулярно беседуя с Аллахом, получает подтверждение — правильности политической линии палестинского руководства.  

 
А пятую, тоже поощрительную, получили сразу двое арабов – бульдозерист, который, разрушая древнюю синагогу, обнаружил под ней захоронение верблюдицы, причем, в весьма типичных, арабских украшениях, а местный археолог — любитель, тут же установил точную дату погребения этого, уважаемого животного! И вы не поверите, но этот корабль пустыни, отдал концы еще вначале десятого тысячелетия до новой эры! То есть арабы здесь кочевали, еще задолго до сотворения мира, если следовать хронологии указанной в Библии.  


Да и на самого Абу Мазана, внезапно снизошло — откровение свыше. Оказалось, что это евреи, под покровительством английской администрации, постоянно воровали у арабов; скот, машины и даже целые пасеки, а так же устраивали жестокие погромы, против совершенно беззащитных мусульман, на всей территории подмандатной Палестины! А в первые — же сутки, после объявления своей независимости — Израиль нагло напал на бедные арабские страны, с целью завладеть Ближневосточной нефтью, ибо больше брать — там было нечего! Тогда же они, то есть евреи, начали массовую компанию по изгнанию арабов с их исторической родины, не останавливаясь даже перед актами, откровенного геноцида.  

И кстати, впервые это слово появилось в лексиконе арабов, именно среди беженцев! Ведь согласно воспоминаниям дальних потомков арабских беженцев, то их силой загоняли в товарные вагоны, где травили химикатами и газом, а потом иудеи, избегая ответственности — их просто сжигали, используя древесину ближайших зарослей. И таким образом земля, которая всегда славилась своими лесами, постепенно превратилась в полупустыню. 
А, когда эти факты стали достоянием гласности, то возмущенное арабское сообщество — подняло такую волну протестов, что их правительства уже не смогли остаться в стороне! И хотя силы, даже изначально, были неравными, но своим героизмом — объединенное, арабское войско, обратило иудеев в бегство. И если бы ни вмешательство мирового сионистского лобби, то этот конфликт — давно бы был исчерпан!  

 
Что же касается границы 1967 года, то она появились уже после нового, неспровоцированного нападения Израиля на соседние арабские государства, причем без предварительного объявления войны, имея многократное превосходство в живой силе и во всех видах вооружения. Фактор неожиданности сыграл свою плачевную роль и арабы были вынуждены отступить, на заранее подготовленные рубежи обороны, в ООН.  

 
А вот война 1973 года была затеяна, с истинно подлым, еврейским коварством. Это же надо было ее начать, именно в Судний День, когда весь Израиль обычно отдыхает, а для арабов — это были единственные сутки в году, когда они  могли спать спокойно, не опасались нападения. Но снова фактор неожиданности, заставил арабов отступить, на те же, заранее подготовленные позиции в ООН.  

 
Ну а Синай мы себе вернули, когда Израиль в преддверии нашего возмездия, согласился буквально на все, дабы заключить мирное соглашение. Но прежде, ему бы следовало — заглянуть в Коран! Но он, из — за своей непомерной гордыни — так и не узнал, что мусульмане с неверными заключают не мир, а только перемирие и на срок не более, чем надо для восстановления сил.  

 
Многие удивляются, почему мы в период пика своего преимущества над Израилем, пошли на соглашение в Осло. Но, ведь наш народ на территориях — остро нуждался в национальном управлении, которое он видел – только в лице ООП. Разумеется, пожимая руки своим естественным врагам, мы испытали невероятное отвращение, но за это — потом и воздали, сразу же после возвращения на землю предков. Мы поступили так, как учил нас пророк, который однажды тоже дал слово мира, а затем приказал вырезать, доверившихся ему людей. Благо, иудеи сами нас вооружили, а потом и поддерживали наш  боевой настрой, всевозможной помощью и широкими, односторонними жестами доброй воли. То есть, они создали все условия, чтобы мы не останавливались и продолжали действовать в том же духе. А наш идеолог Арафат, в ореоле неприкосновенности – нобелевского лауреата, мог играючи, одновременно имитировать переговоры и подгонять их хлыстом террора, в нужную ему сторону.  

 
Я был тоже готов, ради личной безопасности, подписать любую бумагу. Но как — то обошлось!. Ведь они меня сделали — единоличным символом «мирного процесса» с нашей стороны! Так что никто меня отстреливать не станет, а стоит мне чихнуть, как меня уже везут в самую престижную клинику на планете! Вот если бы мы — так нянькались в врагом, то я давно бы упаковал чемоданы!  

 
Я не случайно тяну до сентября. Нас устроит любой вердикт — простого большинства, и мы будет на него постоянно ссылаться, как и на высказывание Хусейна Обамы о границах 1967 года. А тут еще Франция подсуетилась и выделила средства на очередную, и казалось бы — бессмысленную конференцию. Но мы туда охотно поедем, хотя бы для того, чтобы продемонстрировать свое стремление к миру, и таким образом перебросить мяч на сторону Израиля. Там же я зачитаю удобные предложения Барака, Ольмерта и других полезных евреев! А Натаниягу   противопоставлю выводы Шломо Занда. Ведь если Занда за это не судили, то это явный аргумент в пользу правоты его исследований! Я тоже пи-сал нечто подобное, но в устах еврея, это прозвучит, как особо острая приправа, в наше политическое меню. К тому же, в моем арсенале еще сотни таких же авторов — иудеев. И слава Аллаху, что он лишил их логики и разума, как впрочем, и остальной мир.  

Метки: блог Альберта Шамеса.  

Израиль. Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

 
Диалог с волками?  

 
Почему, именно арабы предложили в ООН — проект резолюции с требованием к Израилю присоединится к организации Договора о нераспространении ядерного оружия. Может мы — заведомо агрессивны и наш ядерный потенциал необходимо держать — под жестким, международным контролем? Может это у нас идет повседневная, государственная, анти — арабская пропаганда , в целях поддержания у еврейского населения, психологической готовности на случай неизбежной войны? Но ведь этого нет! Наоборот! О нашем будущем, как о национальном, еврейском государстве, наши соседи — даже мысли не допускают. Зато, тот же бандит, который на их территориях подлежит немедленному уничтожению, совершая убийства в Израиле, уже не бандит, а борец за арабские, национальные интересы, которые простираются от Иордана до побережья Средиземного моря. Вот такая, откровенно двойная бухгалтерия, которая уже своим существованием, полностью отрицает возможность — даже самого примитивного добрососедства.  

К тому же, соседи активно перевооружаются, в надежде достигнуть паритета с нашей страной, хотя бы по части конвенционального оружия. И только одно их смущает в течении многих лет — это наличие израильского, ядерного щита. Не будь его, они могли бы себе позволить — очень многое, о чем до сих пор, даже бояться мечтать! То есть о реванше. Так что, проникновение МАГАТЭ в наш основной арсенал, а главное — его выводы, могут либо припугнуть арабских экстремистов, либо спровоцировать новую войну. То есть все зависит от того, что МАГАТЭ там обнаружит!  

 
Но пока наш мир ни обретет человеческое лицо, то у каждого маленького народа, которому грозит уничтожение, должно быть средство — способное удержать врага на дистанции. Трудно поверить, что хотя – бы один из исламских лидеров, пребывая в здравом уме, всерьез верит в агрессивность Израиля, и потому готовится к обороне. Все гораздо проще! Неоднократно битый восточный самодур, помимо своей воли — постоянно думает о реванше, ибо в регионе — авторитет власти держится только на штыках, а так же на славе сильного и решительного диктатора. А тут еще аховая, характерная для диктатур экономика, да еще на фоне преуспевающего Израиля, который процветает в таких экстремальных условиях, в каких любая арабская власть, давно бы вытянула ноги. Так что, и за эту разницу — в социальном вопросе — нам тоже стремятся отомстить!  

 
И мы еще во многом «виноваты», но прежде всего в том — что мы есть. Но особо их раздражает, именно то, что мы защищаемся. Мир привык — веками нас доить, сдирать по три шкуры и забивать по случаю и без него. А когда нас очень допекало, мы обращались в бега, чтобы все повторить, уже на новом месте. Но эволюция продолжается, и у народа с поведением ягненка, однажды выросли клыки. И вот тогда, отара пожизненно запуганных евреев — начала блеять о том, что клыки неэтичны и к тому же провоцируют встречную агрессию, так что надо — их с корнем удалить и этим доказать свое миролюбие.  

Но есть — иудеи, которые сохранили спокойствие и достоинство, а потому внимательно осмотрелись кругом и обнаружили, что в окружающей нас фауне — травоядных больше нет — зато полно оголодавших плотоядных. А что с них спросишь? Будь у хищников — мирный характер, они бы давно околели от голода. Таково их естество — от самой природы. А заблуждаться в их намерениях, так это самим идти на плаху! И тем ни менее, нас подталкивают на диалог с волками, одетых по случаю, в овечьи шкуры. Зачем? Наверное, для того, чтобы совместить стол, для переговоров — с местом, для разделки! Такое впечатление, что и с нами разыгрывают известную историю Красной Шапочки, которая каждый, новый спектакль — послушно идет на встречу с доброй бабушкой, хотя все уже знают, что там ее ждет прожорливый волк!  

Метки: блог Альберта Шамеса  

Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

О козлах и огороде.  

Вместо эпиграфа — старая притча.  

Приходит к раввину еврей и жалуется: 
-Сил больше нету… Живу в землянке и семья десять душ… Такая теснота , что и дышать уже нечем! Что посоветуешь ребе?! 
-А ты возьми к себе козла, — советует раввин, — и приходи ко мне через месяц!  

Послушался еврей своего наставника и пришел точно, в назначенный срок. 
— Я все сделал по твоему совету, — сказал он, — но… 
— Никаких, но! — Прервал его раввин, — немедленно возвращайся домой и выгони козла! А завтра утром мне расскажешь, какое теперь у тебя настроение!  

— Благодарю тебя великий ребе! — С порога воскликнул еврей, — только теперь мы поняли, как нам раньше — хорошо жилось!  

Все познается в сравнении! Быть может, я излишне пристрастен, но мне кажется, что в нашем национальном огороде — бродит слишком много запущенных, нами же, козлов! Похоже, что еврей из той притчи, оставил после себя большое потомство, с повышенной терпимостью, которое регулярно голосует за одних и тех же господ, чтобы, еще раз убедиться, что с их появлением, снова стало — только хуже!  

Вот такой заколдованный круг, который мы называем — нашей политикой. 
Это, с ее подачи, был приобретен в далеком, северном городе Осло — самый, что ни есть, мерзопакостный козел ( хотя и местных было в избытке), и возведен в ранг нашего партнера! Что же заставило Нобелевский комитет, вручить ему авансом (?!) свою, почетную премию — до сих пор осталось тайной за семью печатями, но ходят слухи, что тот козел поклялся   на Коране — дать молоко, а гарантами этого блефа — выступили два еврея.  

И хотя козлы умеют только бодать, а еще больше гадить, но, под шумок этой затеи, у нас была подготовлена целая плеяда козлодоев, которые, в конце концов оказались не у дел , но признаваться в своей глупой наивности, упорно не желают! И более того, они уже сдали козлам под пастбище — наше национальное достояние, в результате чего, имидж козлобородых настолько возрос, что они получили не только власть, но и международное признание.  

 
Есть, что — то неладное, в нашем обществе, если оно перестало видеть в сионистах,       своих естественных партнеров, и находит оных — в законченных козлах! Неужели, надо снова пережить Холокост, чтобы оценить уровень эскалации новой опасности! Ведь для арабов Израиль, всего лишь благоустроенное, жизненное пространство! И надо понимать, что миллионы расплодившихся беженцев, по сей день сидят на чемоданах, вовсе не для того, чтобы переехать из своих трущоб, в такие же времянки на территории еврейского государства, ибо им была обещана — вся наша инфраструктура, но только, после тщательной очистки ее, от нынешних хозяев.  

Приближаются   новые выборы. И снова козлопасы стремятся к власти, а из их политической программы, то и дело выглядывают: знакомые бородки, рожки и копытца!  

Автор Альберт Шамес.  

         Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.com/  

Альберт Шамес mail:felixsh1@zahav.net
 
(Для вас — из моего архива) 
 
Турне для юдофоба. 
 
a_r_on 
 
12 июня, 2011 
 
У нас под ногами Золотое дно. Надо только нагнутся! Юдофобов в мире, мягко говоря, миллиарды, а среди них, не берусь назвать процентность, но она очень велика — среди тех, что за всю жизнь, ни разу, с евреем не сталкивался, а свое неприятие нашего народа, приобрел автоматичестки, так сказать, в процессе специализированного воспитания. Так почему бы нам ни использовать его естественное стремление — вблизи познакомится к предметом своей ненависти. Тем более, что это неиссякаемый источник — специфического туризма.  
 
Представьте себе совместную рекламу от нашего министерства туризма с министерством пропаганды: 
« Уважаемый юдофоб! Если ты достаточно умен и честен, хотя — бы сам с собой, то соверши турне по Израилю, дабы сравнить — то что ты успел уже усвоить, с тем что сам увидишь. услышишь и сумеешь понять. Что же касается выводов — то ты их заберешь с собой, так сказать, по умалчиванию. А если будет, что сказать, то скажи здесь, ибо по возвращению домой — тебя просто не поймут!  
Что это даст тебе лично? В первую очередь – самоуважение! Ибо живут чужим умом — только умственно неполноценные люди. Разве это ни унижение, коль тебя кормят лживой пропагандой, а ты ее принимаешь за чистую монету. Значит грош цена твоему достоинству и интеллекту, если даже последняя сволочь, и та держит тебя — за законченного идиота.  
Невозможно искренне верить, что кто –то плох, уже по рождению, и виновен во всех существующих трагедиях и грехах нашего мира, ибо это прямая дорожка к маниакальности и ее побочному проявлению — фанатизму. Так что приезжай к нам! И у нас, для тебя не будет запретных зон, ни для осмотра, ни для дискуссий!»  
 
Прилагается примерный перечень тематические экскурсий : 
 
1. В поиске израильского апартеида. ( Для любознательных туристов, апартеид, это угнетение меньшинством – большинства, в пределах одной страны). И если кто — то его обнаружит, то все СМИ левого толка — ему обеспечат мировую известность.  
 
2. Предлагается: Непосредственное участие в выпечке мацы, согласно древним технологиям иудаизма. (Свою кровь — не предлагать!)  
 
3. Коллективный розыск артефактов и письменных упоминаний о государстве арабов на территории Палестины, на земле и в воздухе, под землей и под водой, во все времена с момента появления предка человека. ( Ибо Иордания в Палестине — всего лишь подарок английских оккупантов — своим преданным шейхам из Саудовской Аравии).  
 
4. Предлагается: Коллективное охаивание еврейского государства — вместе с арабскими депутатами в Кнессете. (Это вам, абсолютно, ни чем не грозит! У нас свобода слова, толирантности, политкорректности и коллаборационизма.)  
 
5. Особая программа, для экстрима. Пешая прогулка с израильским флагом по населенным пунктам израильского арабского сектора, в сопровождении роты полиции на бронетранспортерах. А так — же, попутное ознакомление в мэриях со сравнительной статистикой — по части поступлении в бюджет государства налогов от данного объекта и государственных затрат на его содержание. (И вы поразитесь, когда узнаете, какой процент покрывают евреи — своими налогами.) 
 
6. Особо увлекательна игра «Найди солдата — мусульманина в рядах Армии Обороны Израиля».  
( Скорее всего вы натолкнетесь на бедуина, но и они тоже служат по желанию, а не согласно гражданскому долгу. Но, что примечательно, все гражданские права и льготы, и те и другие, выбирают до дна! Но разве есть магометанин — которому еврей не задолжал, еще с момента своего рождения!) 
 
7. Еще экстрим! Поездка по историческим местам Иудеи и Самарии, в полном снаряжении бойца спецназа.  
(Дело в том, что арабское население этих мест, за неимением собственной истории, всячески пытаются приватизировать еврейскую, и все, что попало в пределы палестинской автономии, в том числе и могильники наших предков, они уже считают своими и к ним евреев, стараются не допускать?!  
Но в том то и дело, что народа палестинцев в природе не существует, как впрочем и автономии, ибо по статусу автономии, она должна жить по законам государства, и оставаться в пределах государства. Но » палестинцы», не будучи отдельным этносом — ни как не могут претендовать на суверенитет. Да и сколько им его надо?! Ведь у арабов уже 22 независимых государств, у евреев — только одно, но и его они ставят под сомнение.)  
 
8. И еще экстрим! Ночевка в палатках рядом с городом Сдерот, в ста метрах от ближайшего укрытия.  
(Причем, в этом городке, время подъема по тревоге — примерно равно подлету ракет из сектора Газы. Именно по этому, даже инвалиды, здесь смогут показать олимпийский результат на стометровке! Так что, постарайтесь их обогнать.) 
 
9. Будет так же возможность посетить соседние страны, подписавшие мир с Израилем. (В целях личной безопасности вам не рекомендуется: носить одежду с израильскими символами, и рассказывать откуда вы прибыли в их страну. Иначе, навряд ли доведут до ближайшего полицейского участка! Что поделать?! Это высшая мера добрососедства, которое может себе позволить ислам в отношении к неверным!)  
 
10. Для наиболее упорных искателей «истины», предлагаем нелегальное проникновение в любую точку «палестинской автономии», в поиске того голодающего и наголо раздетого араба, на которого постоянно ссылается пропаганда ПА, умоляя мир о срочной финансовой помощи.  
(Но не теряйтесь, если окажется, что его упитанность превышает среднюю норму — вы просто не верьте своим глазам! Ведь такого быть не может — при их потрясающей безработице. А если все — таки голодного не найдете, то это чудо — уникальной, «палестинской экономики», которую следует распространить на все, голодающие страны мира. Если, разумеется, там тоже смогут превратить зарубежную помощь, в основной источник своего существования.)  
 
11. Для любителей бесед на высоком, заумном уровне, у нас работает рынок – совершенно раскрепощенной мысли, где можно продавать любые идеи, без какой — либо привязки к реальности, к совести или к разуму, как например это делает — наша, крайне окосевшая влево, профессура! 
(Но долго там не задерживайтесь. Оное заразно!)  
 
12. Да что там профессора, только у нас есть генералы «миротворцы», которым очень неудобно за ту угрозу, которую они представляют для противника. А противник это знает, и рассказывает им, как ему больно уничтожая евреев, терять своих детей! И разве это можно спокойно слушать. Ведь и у генералов — тоже есть сердца!  
(Спешите! В нашем балагане, чего только нет!)  
 
Прошло уже пять лет, но моя инициатива никого не заинтересовала! Тем более, непонятно, ведь я сразу отказываюсь от своей части неизбежной прибыли. Что же касается опасений по поводу обильного притока юдофобов в нашу страну, то это не серьезно! На фоне, местных юдофобов, эту разницу мы даже не заметим.  

Хроника постижения еврейства 
 
Если ты не помнишь о своей особенной национальности, тебе обязательно напомнят. И припомнят 
 
Альберт ШАМЕС, Кирьят-Гат 
 
1944 год. Глубокий тыл. Военный городок невдалеке от города Чита. Наши отцы-офицеры с первых дней войны сражались с нацизмом. Мой сверстник, а нам было около четырех лет, уже не помню за что, но обозвал меня жидом. А когда я пришел домой и спросил маму, что означает это новое для меня слово, то мама, даже не поинтересовавшись, откуда я его узнал, тихонько предложила: 
 
— Посмотри, сынок, в зеркало… 
 
Я глянул туда. На меня смотрела курносая физиономия с растрепанной светлой шевелюрой, но когда я повернулся, чтобы пополнить свои познания в незнакомой области языкознания, то по ее лицу сразу понял, что делать этого не стоит! 
 
* * * 
 
1946 год. После войны отец сначала получил назначение в Киевский военный округ, а потом уже приехал за нами. Мы больше недели добирались до места новой папиной службы. В дороге мама с папой о чем-то тихо говорили на идише, и печаль их можно было распознать только по выражению глаз. Соседи по купе менялись часто, а один даже выпрыгнул в окно, причем, на полном ходу, после того, как ткнул пальцем в папины награды и с гадливой улыбкой поинтересовался: 
 
— Почем на ташкентском базаре такой иконостас?.. 
 
И тогда мой тишайший папа достал из кобуры наган и приказал этому человеку: 
 
— Пошли к коменданту, фашистская сволочь! 
 
Этого оказалось достаточно, чтобы мгновенно протрезвевший мерзавец вышиб головой вагонное стекло… И пока кто-то догадался потянуть за стоп-кран, поезд проехал достаточное расстояние, чтобы беглец успел скрыться. Если, конечно, он не разбился насмерть… 
 
* * * 
 
Тот же 1946 год. В Киеве на базаре мне купили санки. Полозья были из мощного уголка, а крышка соответственно, из толстых досок. На таких бы уголь возить мешками, да на тракторе, а не кататься с горки. Но, к моему счастью, очень быстро собралась компания и мы всем гуртом, подобно бурлакам, тащили сани наверх, а потом, цепляясь друг за друга, весело катили вниз, опережая всех по скорости и дальности полета. 
 
Но пришла весна и те, кого я уже считал своими друзьями, стали меня сторониться. Я пытался выяснить, в чем дело, и тогда один из них поставил жирную точку: 
 
— Ты Абрамчик не обижайся… Но мамка сказала, чтобы нам с тобой не гулять… 
 
— Какой я тебе Абрамчик? 
 
— Так тебя тут все зовут! 
 
Но зимой же они называли меня — Алик?! Одним словом, сезонная дружба растаяла вместе со снегом. А я и до сих пор не понимаю, как это они сумели вычислить мой этнос, ибо я говорил на русском, без всякого акцента и намного лучше своих украинских «друзей». Вполне естественно, что дома я поделился этой обидой. 
 
— Абрамчик — это ласкательная форма довольно распространенного имени, — объяснил мне папа, но мама прервала его: 
 
— Хватит!.. Он уже большой и должен знать, что мы относимся к другой, но тоже советской нации, которую немцы стремились уничтожить и не без помощи местных полицаев. И кто знает, что делали в оккупации их отцы… Оттого их родители, наверное, бояться, чтобы дети чего не выболтали… Во всяком случае — они тебе не друзья, и нечего с ними водиться… А друзей себе найдешь, мир не без добрых людей… * * * 
 
Года через два папу перебросили в город Прилуки. Жили мы на окраине, в небольшой хатке с глиняными полами у очень доброй женщины, которую война оставила полной сиротой. А вот школа была далековато и пока я добирался на занятия, меня каждый раз останавливали местные подростки и грабили в стиле благородного Робин Гуда. То есть, они извлекали из моего портфеля бутерброд, завернутый, в вощенную бумагу, потом вожак позволял мне откусить небольшой кусок, после чего они честно делили добычу между собой. А так как я не мог пожаловаться на тех, с которыми делил кусок хлеба, то мама долго ничего не подозревала, но однажды вожак не пришел, и тогда, самый наглый из них, после изъятия известного продукта забрал себе все, не позволив мне снять пробу. 
 
— Так не честно! — возмутился я. 
 
— Нажрешься дома! Твой батька — притащит сколько надо, — ответил он мне, под одобрительные ухмылки остальных. — Ваши нигде не пропадают! 
 
— Какие это — «ваши»? 
 
— Нехристи! Жиды! 
 
И тогда, не колеблясь, я бросился на него, а он был покрупнее… Перемазались в грязи оба. В таком виде в школу идти я не мог, и пока мама приводила одежду в порядок, я как мог, пытался избежать, столь нежелательных подробностей, а когда окончательно запутался, то был вынужден все изложить по порядку. 
 
-То, что ребята забирали твой завтрак, — сказала мама, — это у них не от злобы, а с голодухи! Ничего страшного. Теперь будешь завтракать перед школой, а бутерброд я буду давать как и прежде! А вот по поводу оскорбления папы, мы завтра пойдем в школу и выясним, откуда у этого пацана такие взгляды на жизнь! 
 
На следующий день, мама встретилась с моей классной руководительницей и подробно изложила ей причину визита. Но учительница поспешила замять тему. 
 
— Что спрашивать с глупого подростка… Вы лучше с сыном займитесь диктантами на украинском языке… В каждом слове делает по несколько ошибок! А ведь украинский хлиб имо! 
 
— А я думала, что едим мы хлеб советский, — парировала мама, и женщина сразу сильно побледнела. 
 
Времена были такие подлые, что за иное слово можно было угодить в места весьма отдаленные и не вернуться. Мама это поняла, и после короткой паузы, поспешила успокоить женщину. 
 
— Может вы и правы… О пацане забудем… А по поводу украинского языка, сын им не владеет, так как мы приехали с Дальнего Востока, но я постараюсь ему помочь…. 
 
Но тут нас снова перебросили в Узин — отдельный военный городок при очень большом аэродроме. Сразу, за двойным проволочным ограждением с нашей стороны стоял разрушенный еще с войны корпус под номером один. Это были остатки стен высотой до первого этажа, и целые горы битого кирпича. Иногда наши старшие ребята, видимо не поделившие с деревенскими девушек, вызывали их на бой, и мы швыряли друг в друга осколки кирпичей, а в случае точного попадания одна из сторон, вопила от восторга. Но однажды кто-то оказался слишком метким, и попал деревенскому парню прямо в лоб, и пострадавший пацан от беспомощной ярости (к нам, из-за охраны, они проникнуть не могли), вдруг истерично завопил: 
 
— Жиды вы все! Жадюги и трусы! 
 
Но самым, неожиданным для меня, стал ответный вопль возмущения, уже с нашей стороны. И наши хлопцы, все как один — дети офицеров, в долгу не остались и начали кричать: 
 
— Ты сам жидок, пархатый еврейчик! 
 
И тут я впервые подумал: 
 
«Что это мы за народ, сравнение с которым оказалось равно обидным как для тех, так и других?!» 
 
Мама с папой, выслушав меня, долго переглядывались, видимо оценивая, насколько можно мне довериться, и, наконец, мама решилась. 
 
— Ты уже знаешь, что евреи — это народ, который хотели уничтожить фашисты, а для того, чтобы оправдать свои злодеяния, распространяли про нас разное вранье, так что есть и те, кто в это охотно поверил… И теперь тебе самому придется судить, являемся ли мы теми злодеями, о которых столько болтают! 
 
— Ты уже школьник, — напомнил папа, — и должен понимать, что все, о чем говорится в доме, не обязательно знать другим. Среди твоих ребят есть добрые и злые, умные и не очень, а это значит, что одно и то же слово каждый из них может понять по-своему, и потом попробуй доказать обратное! Согласись, что лучше держать рот на замке! Но, видимо, это не всегда возможно… 
 
Однажды папа вернулся из клуба, где обычно проходили совещания офицерского состава, и решив, что я уже сплю, поведал маме о том, что там произошло. В моем вольном пересказе это прозвучит примерно так: 
 
— Начфина Фельдмана унесли на носилках, — сообщил папа шепотом, — приехал командующий корпусом и поинтересовался у зала, какие у них есть претензии. В основном подняла руки молодежь. Один лейтенант обиделся на меня, так как я ему отказался заменить разорванную, новую портупею. Другой брякнул о частой задержке денежного довольствия и так далее, в том же духе. Командир полка пригласил на сцену нас, в порядке отчета. Генерала почему-то сразу заинтересовали наши фамилии, а когда мы представились, заметил под общий одобрительный смешок зала: «Ну, тогда все ясно!» 
 
-Что вам ясно, товарищ генерал? — спросил его Фельдман. — Я деньги не печатаю и не ношу в карманах галифе, а выдаю по мере того, как они поступают, да и майор Шамес (то есть мой папа — А.Ш.) не может нарушать существующие нормы… 
 
— Говори за себя, — побагровел командир корпуса, — как ты разговариваешь со старшим по званию? — и он двумя кулаками ударил по столу. 
 
— А разве, я с вами на «ты»?! — спокойно одернул его Фельдман. — Я такого хамского панибратства и друзьям не позволяю! 
 
— Уберите этого наглеца, а не то я сам с ним разделаюсь! — и ничтожество в мундире, потянулось за оружием. 
 
— Подполковник Фельдман, подчинитесь! — приказал ему командир части в попытке спасти положение, — вы свободны! 
 
Начфин сделал шаг-другой в сторону зала, но вдруг пошатнулся и упал. 
 
— Врача, — крикнул папа, и на сцену бегом поднялся доктор. 
 
— Так он не только наглец, но и тряпка, — бросил генерал вслед носилкам. 
 
И тут уж папа забыл о всякой осторожности! 
 
— Тряпка? — повторил он вслед за генералом. — А что вы о нем знаете?! На подполковнике живого места нет — горел в торпедном катере и пошел на таран… Даже фашисты оценили этот подвиг, выловили из воды, и положили в свой госпиталь… Там же его освободили наши… А дома долечивался и учился! Что же касается моего участка, то мне обидно не за себя, а за моих солдат. Молодым летчикам и в голову не приходит, что вся моя тыловая команда состоит из круглых сирот, ибо этим дядькам, которые годятся им в отцы, а то и в деды, просто некуда теперь возвращаться, и все их радости и заботы только о вас! Недаром они зовут вас сынками, а вы их — тыловыми крысами! Где ваша совесть? Ведь это солдаты, которые вытянули всю войну. Я им не раз уже предлагал надеть на праздник ордена, чтобы вам, наконец-то стыдно стало. А по поводу жалобы на урезанный паек, пока меняют самолетный парк и нет полетов, мы с командиром решили передать часть дополнительных пайков в каждую семью, где есть дети, а для остальных закололи кабанчиков и именно поэтому вы уже неделю балуетесь сальцем… И возражений вроде не поступало! А портупею я отдам свою, если меня по этой жалобе отправят на гражданку. Я могу быть свободным? — и он, не ожидая ответа, спустился по ступенькам в зал! 
 
Что же касается Фельдмана, едва он начал ходить, как подал рапорт командиру части с требованием собрать суд офицерской чести, и на общем собрании, потребовал от генерала извиниться, или же он, будучи старшим флотским офицером, готов пойти даже на дуэль! И командующий авиакорпусом, представьте себе, извинился… Был он человеком сравнительно молодым и только в начале своей карьеры, так что скандал ему был ни к чему. Но Фельдмана довольно скоро перевели из авиации в какое-то кочевое военно-строительное подразделение, а папу следом за ним, без указания причины, направили в Скоморохи, на стратегический аэродром рядом с Житомиром, который был местом не только рождения папы и мамы, но так же и безвестной гибели обеих довольно больших их семей. 
 
* * * 
 
В Житомире мы сняли комнату у некоего Ребмойши, именно так я воспринял его имя на слух. Ребмойша сам недавно прибыл из эвакуации, но уже успел вернуть себе дом и обзавестись кошерным хозяйством. Меня, из-за отсутствия обрезания, он называл только гоем и постоянно подбивал маму сделать мне «абрыз». Что это значило, я тогда не понимал, но меня спасла принадлежность отца к партии большевиков. Он так и сказал ребе: 
 
— Я коммунист и разговор окончен! 
 
— Но он же еще не в партии, — возразил ему раввин, но подчинился. 
 
Сын Ребмойши, Монька, прежде чем выйти на улицу, старательно прятал пейсы под большую, армейскую фуражку, но это редко когда помогало. И хотя каждый раз по дороге в город он менял свой маршрут, но его все равно встречали и заставляли кланяться в сторону местного православного собора, притягивая к земле за волосы. А Ребмойша по этому поводу говорил: 
 
— Придет время и каждый получит свое. Кто за муки и терпение, а кто — за причиненное зло! 
 
Монька при этом только зло косился на отца, но молчал. Со временем мы переехали на другую квартиру, и я с ним не встречался лет эдак десять, пока ни обнаружил в спортзале, где он тренировал боксеров. Мы с ним вспомнили о прошлом. Как оказалось, однажды он таки решился и постригся наголо. Его мучители сначала ахнули, но уловили юмор ситуации и отстали. А потом он со школьным товарищем записался в секцию. Тренеру понравилась его спортивная злость при незлобивом характере, и как говорится — дело пошло. Постепенно он набрал вес и мастерство, и по совету тренера поступил в институт. А дальше Моисей рассказал мне такую историю: 
 
— Были назначены отборочные соревнования. А ко мне пришел сокурсник и рассказал, что какой-то парень указал на меня и спросил: «Это правда, что он из «недобитых»?» Я попросил его показать этого языкатого. Оказалось, что это один из четверки претендентов в моем весе. Тогда я сам подошел к нему и предложил: либо я прямо на ринге откажусь от встречи с ним и объясню причину, либо мы встретимся при свидетелях от каждой стороны в свободной схватке, так как с полицаями я по правилам не дерусь! 
 
— И он согласился? — Сбежал… Уехал и с концами… А ведь был вполне перспективным… Наверное, и сейчас, за свою глупость, проклинает евреев!.. 
 
— А как твой отец? 
 
— По-прежнему режет деток по живому… Мне говорит: «Кончай со своим мордобоем, приходи учиться профессии…» Насколько я знаю, он остался в городе один — потому нарасхват… А на прошлой неделе он застал воров в курятнике… Так он им говорит: «То, что вы уже взяли грязными руками, мне не принадлежит. Но не спешите товарищи кушать… Вы же знаете моего Моню, так он вас завтра навестит». 
 
— И ты ходил? 
 
— Нет! Тем же вечером передали деньги по базарной цене! А куры понадобились на свадьбу… Между прочим — еврейскую… 
 
— Так ты теперь вроде короля квартала?! — пошутил я. 
 
— Все местные «короли» давно уже за решеткой, или на пути туда, — ответил он вполне серьезно, — а мне этого не надо. Но вправить челюсть разной сволочи надо уметь. Я ведь, в основном, набираю в группу самых тихих и слабеньких, и когда они, наконец, обретают чувство своего достоинства, то стоит только посмотреть, как они его защищают. Сам был таким! А ты, я вижу, играешь с железом! Значит, все правильно понял! Еврей может быть с пейсами и без, но обязательно с кулаками! 
 
А всего в квартале от Ребмойши стоял крепкий, кирпичный дом, в котором до войны жила семья моей мамы, и она долго не могла без слез, смотреть в ту сторону, но и жизнь на съемной квартире была далеко не сахар. И однажды на городской толкучке она увидела что-то из родительской мебели и ей пришло в голову, попробовать вернуть родительскую собственность, но не ради того, чтобы там жить (это было исключено), а хотя бы продать и поделить деньги с единственной уцелевшей сестрой. 
 
В горисполкоме ее внимательно выслушали и направили к начальнику, который только развел руками. 
 
— А куда мне девать тех людей? 
 
— Но мне тут сказали, что они живут с сорокового года, а это неправда! Они могли там поселиться только во время войны, после гибели моих близких. Так за какие заслуги и от кого они получил нашу жилплощадь?! 
 
— Гражданка, вы лучше на этом остановитесь. Такие подозрения в сторону известного партизана-подпольщика я позволить не могу! 
 
— Но это собственность моих родителей! 
 
— И вы сможете это доказать? Архивы, как известно, уничтожены! 
 
— Как удачно все складывается!.. 
 
— Дамочка, пока вы прятались там в тылу, мы здесь… 
 
— А мой муж все время был на фронте! Вот незадача… Да? Так смогу я получить свой дом?! Я даже допускаю, что ваш партизан может его выкупить! 
 
— Вы ему это предлагали? 
 
— Дважды посылала заказное письмо… Без ответа… 
 
— Может, у человека денег нет? 
 
— А, может, совести! К кому я еще могу обратиться?! 
 
— С вашим язычком, мадам, я бы не советовал… И кстати, между нами, «хозяин» вашего дома, сотрудничает с органами… Как бы… 
 
Когда мама сделала отчет об этом визите, то отец потом долго в растерянности смотрел на нее и, наконец, промолвил: 
 
— Ты, дорогая, вроде читаешь газеты, слушаешь радио, а рассуждаешь, как малое дитя… Нашла время искать справедливость! Тот мужик моментально найдет на тебя управу, да и на нас всех. Моли бога, чтобы у твоей болтовни не выросли ноги… Ты забыла, как наша бригада дошла до того, что вместо комбрига у нас командовал комроты. Всех вычистили по доносам. И как ты думаешь, кто на нас писал? Бойко! В Орше, при разгрузке танков налетели самолеты и он не успел спрятаться, так ему сбоку прострели задницу. А потом наш новый комбриг собрал командиров и говорит: «Видимо, бог таки есть — поразил засранца в нужное место! Я едва принял дела, как он забросал меня доносами! Даже война его не остановила!» 
 
— Бойко? — поразилась мама. — А мы с его семьей жили душа в душу, а иначе могли и не выжить! Его жена столько для нас сделала… Говорили, что он пропал без вести! 
 
— Причем здесь он? Я хотел тебе сказать, что вокруг ничего не изменилось! Немцы пришли и ушли, а наши цурыс по-прежнему рядом… Будь умнее… И не повторяй даже прочитанное в «Правде». Завтра все может измениться… А нам надо это пережить! 
 
Отец оказался прав. Сталинская охранка зверствовала повсюду. Время от времени в школе исчезали учителя, а в поликлинике врачи, и по странному совпадению — в основном евреи! Папу отозвали из отпуска, так как его заместителя увезли на дознание в связи с пищевым отравлением летного состава, когда он пустил в борщ консервированные компоненты с непросроченным (заметьте) сроком годности. Казалось бы, все претензии к заводу-изготовителю, но, видимо, там не нашлось подходящего еврея, вот и пригодился капитан-цыган! 
 
Когда Сталин умер, моя мама заплакала. Я ее начал успокаивать, но она вытерла платочком глаза и неожиданно сообщила: 
 
— Это, сынок, от счастья… Хотя, может, еще рано радоваться… Неизвестно, кто придет… Так что не болтай, где не надо! 
 
— Обижаешь мама! Я уже почти взрослый! 
 
Мне шел тринадцатый год — самое время, для становления еврейского мужчины! 
 
Еженедельник «Секрет»  

Метки: блог Альберта Шамеса  

О творцах кошмаров  

 «Их не мучают кошмары – они творят их наяву!»  

    Обычно столкнувшись с явным бредом, я всегда пытаюсь найти в нем пусть даже малое, но разумное зерно, ведь так не хочется верить в преднамеренную подлость. Но существуют авторы, которым удается извлечь свою долю сребреников даже из кучи антисемитского дерьма. Я имею в виду господ Шевченко, Проханова и иже с ними. Так давайте представим самого Александра Проханова в реальной ситуации, но с точностью наоборот!  

    Представьте себе что сотни лет назад на святую Русь, еще не успевшую стать столь любезной Проханову империей, напала Великая Орда хазар (разумеется с подачи иудеев), которая не только разорила страну и превратила ее в болотистую пустыню, но и изгнала коренное население русичей, обобрав их до самых изношенных лаптей.  

    Потом ордынцы возвели в самом центре Москвы, на месте уничтоженного православного храма грандиозную, с позолоченным куполом, синагогу, а в оправдание этого безобразия запустили в мир легенду о вознесении иудейского пророка на небеса, причем ночью прямо с Красной площади!  

    Но это только присказка, а сказка будет впереди!  

    Итак, волею рока одна группа русичей, в том числе и предки господина Проханова, попали в Палестину, где уже правили изуверы – иудеи под покровительством турецкого султана. И без того несчастных русичей сразу же загнали за черту оседлости и резко ограничили во всех правах. А чтобы их дети не знали истинного Б-га, то отбирали малолеток и отправляли их в казармы, где силой заставляли принять иудаизм. Что же касается погромов, то они стали традиционным развлечением властей при охотном соучастии всей титульной нации!  

    Причем всегда во главе толпы погромщиков шел местный раввин, размахивая Торой. А в чем особо раввины отличались, так в изготовлении лживых наветов. И чего только про русичей ни врали! Кто — то однажды запустил утку, что русичи регулярно пьют младенческую кровь, особо предпочитая иудейскую. Казалось бы, чушь недоказуемая, но, тем не менее, несколько погибших деток — иудеи возвели в ранг святых мучеников, и это стало новым поводом для очередных погромов, убийств и изгнаний.  

    А, в конце концов, многие стали верить, что нет такого в мире зла, на которое русичи не способны. А кто, кроме иудеев, пустил по миру «Протоколы православных мудрецов», которые превратили и без того гонимую нацию в мировое пугало, то есть создали все условия для оправдания предстоящего геноцида. И он таки состоялся!  

    Но, когда остатки русичей попытались вернуться на Родину, то их и здесь встретило яростное противодействие потомков ордынцев и их ярых пособников — русофобов. Так что нечего удивляться негативному отношению Проханова к иудеям, ибо он лично испытал невообразимый гнет мирового сионизма.  

    Но вот пришел двадцатый век, и русичи собрались на форум со всей нашей планеты, где дружно решили «Хватит мотаться по Земле в поисках временного и заведомо враждебного приюта. Пора вернуть себе национальный   очаг»! Но решить оказалось мало. Захватчики не желали ни уступить, ни потесниться. И тут как-то вдруг — прозрело мировое сообщество, и Лига Наций таки выдала мандат на право возвращения русичей в свой исторический дом! Хотя, откровенно говоря, право на Родину ни в чьем подтверждении не нуждается.  

    Но та страна, которая взялась контролировать выполнения условий мандата, имела в деле свой шкурный интерес, а потому симпатизировала иудеям, и в результате сразу передала под их владение 76% исконной России, а оставшиеся 24 % изволила поделить между русичами и ордынцами. Причем ордынцам на кормление отводилась Москва и Московская область, но и это их не насытило.  

    Снова начались погромы и насилие в расчете взять русичей на испуг! Но когда и это не помогло, то пошли на русичей войной, и не одной. Но разве можно сравнить стойкость тех, кто дерется за свое, с теми, кто хочет удержать чужое. То есть ордынцы были с позором разбиты, но на этом не успокоились, а занялись террором, делая ставку на уничтожение гражданского населения.  

    А для того, чтобы создать себе видимость права на продолжение борьбы, ордынцы придумали версию (явно по совету злобствующих раввинов), что это они являются коренным народом, а не русичи, и начали интенсивно уничтожать любые признаки присутствия русичей на этой земле! А Москву, о которой даже в Талмуде нет ни одного упоминания, они назвали своей древней столицей. Мир сначала вздрогнул от такой неожиданности, но потом легко смирился, так как спорить с ордынцами далеко не безопасно, и к тому же отдавать чужое не менее легко, чем брать.  

    И тогда господин Проханов, общепризнанный защитник прав человека, таки прорвался на трибуну ООН и призвал мир вернуться к разуму:  

    -Неужели так трудно отличить настоящее от заведомой фальшивки, — кричал он с надрывом, обращаясь в пустоту, с каких это пор, вдруг из, ниоткуда, возникает нация без своей оригинальной истории, своеобразного языка, культуры, традиций и веры. Вы посмотрите на них, ведь они типичные иудеи, и до сих пор, не скрываясь, ходят с пейсами и в ермолках!  

    Но никто не внял стону праведника, ибо в ООН собралась все мировое жлобство и под давлением полутора миллиардного еврейства дружно проголосовали в поддержку своих! Правда снизошли и к бедственному положению соплеменников Проханова, и в качестве умиротворения отдали им куцый клочок от предназначенной Б-гом земли и даже половину бывшей столицы, оставив за ордой ее «историческую» часть!  

    Так может Проханов прав в своей борьбе? — подумал я и выписал себе служебную командировку, как редактор газеты «Стерильная правда», дабы получить информацию на месте, и с первых рук. Короче говоря, я направился в старую часть Москвы.  

    Что вам сказать, ордынцы встретили меня прекрасно, а когда познакомили с активистами организаций ХУМУС и ООРПП (то есть «Организация Освобождения Руси от Православных Пришельцев»), то я сразу пришел к выводу, что это в высшей степени интеллигентные люди, мыслящие целенаправленно и глобально. А сколько у них энтузиазма по обновлению старушки истории. За ними будущее! В их поведении я ни разу не заметил даже намека на агрессивность. Им не чужда европейская культура, одни костюмы чего стоят! А беседовать с ними одно удовольствие, и я с большим трудом оторвался от этого источника, ибо столько в нем свежести и новых идей. И будь я помоложе… Но, увы, по возрасту я уже не боец!  

    Но ничто мне уже не помешает поддержать этих славных ребят своим отточенным пером! А демагогия православных о том, что национальный дом ордынцев совсем в другом месте, пустая трата времени. Ибо сказал нам пророк: «Куда бы ни ступила твоя нога — там твоя земля навеки!» И мы будем за это бороться – «вплоть до окончательного решения вашего вопроса»!  

    Ну как вам Александр Андреевич эта история – перевертыш? Каково вам представить такое даже в самом кошмарном сне? А для нас это повседневная реальность! Особенно после победы на выборах столь любезного вам ХАМАСа. Орда и в наше время остается ордой, ведь ее ментальность практически не изменилась. И наивно полагать, что вы этого не понимаете. Позвольте мне отбросить циничную и ханжескую политкорректность и откровенно заявить, что вы, батенька, низкопробный приспособленец! А почему? Да потому, что в отличие от тех, кто от недостатка или лености ума предпочитает брать на веру даже самые идиотские наветы, вы их сами сознательно штампуете. Так подскажите, как мне иначе назвать человека, который, сознавая всю мерзость и лживость своих инсинуаций, продолжает в том же духе ради утверждения своих низменных амбиций и самой примитивной корысти?  

    А создавая в моем лице образ врага, вам не удастся поссорить меня с народом, который я знаю не хуже вас и никогда не позволю себе унизить его сравнением с вами. Мне с детства пытались вбить в голову идеи интернационализма, но улица преподавала другие уроки. И каково мне было уже в зрелые годы обнаружить, что интернационал таки существует, но только на хорошо унавоженной почве юдофобии. Ведь одни и те же грязные источники питают коммунистов, нацистов, а сейчас и исламистов. И, в конце концов, они объединились в одном террариуме. Казалось бы, зачем мне волноваться, если эти гады всегда за стеклом! Но когда это стекло – экран телевизора, то совсем не удивительно, что очередной подонок бросается на еврея с ножом или малюет свастику на наших могилах, ибо и без вскрытия становится ясно, кто так загадил их мозги.  

    А когда я увидел, как по-дружески Путин принимает в Кремле ХАМАС, то сразу понял, что и этот «лидер» нации поддался вашему специфическому обаянию! Как говориться приехали!  

Блог Альберта Шамеса.  

Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

Мой голос в пользу Гуго!  

С огромным   пониманием   прочел статью Лахава Харкова   «Пес Гуго присоединяется к политической   гонке» в приложении « Иерушалаем   пост» к газете «Новости недели» за 14.06.12. и сразу решил принять участие в этой компании.  

Наконец то в стране появится   кандидат в депутаты   с неоспоримым   имиджем — «Друга человека»! Это естественная и пожизненная позиция   Гуго, которой   он никогда не изменяет: ни в бедности, ни в богатстве, ни в мирной жизни, ни на войне! К тому же, он ходит без поводка, а значит уже самостоятельный, и ездит только в общественном транспорте — значит близок к народу.  

Как и всякому, у кого врожденная порядочность, ему претят грязные компромиссы, и он крайне нетерпим — к агрессивным   чужакам. У него и в мыслях нет — заседать   в Кнессете   до глубокой старости. К большому сожалению — собачий   век не долог, и потому Гуго ценит — буквально каждый день, в период своей максимальной   активности…  

Да! У него большие зубы, но он не опасен, ибо предсказуем. Ему от природы — присуще   чувство собственного достоинства, унизить которое, он никому   не позволяет, но «лежачих»   не бьет!    

Ни за какие блага он не изменит своим   убеждениям  и не сбежит в другую партию, даже за самую, потрясающую, мозговую косточку.  

Все собаки доверчивы и наивны, а значит — не способны, на интриги, ханжество,   цинизм   и ложь. Разумеется, без этого мобильного набора, в нашей политике — делать нечего, но Гуго все – равно твердо стоит на   своих четырех   точках опоры,   то есть: на бескорыстии, любви к добрым людям,   преданности   родному дому и взятым   на себя обязательствам!   И попробуйте это опровергнуть!  

Но при всем, своем добродушии, он сразу свирепеет, если его заставляют ходить на задних лапках, а так же лизать недостойных людей! И его сразу тошнит, когда это делают люди! Но если он сам   кого — то – лизнет, то это отнюдь, не акт унизительной   лести, а предложение искренней   и бесконечной дружбы!  

Разумеется, кто- то может ему зачесть, как недостаток, его французское, бульдожье происхождение, но кто из нас   может поклясться   в чистоте своей породы — после стольких веков погромов и насилий! И в этом смысле — евреи сборная   всего человечества! Надо же смотреть правде в глаза! К тому же, с точки зрения природы,   фактор гетерозиса (смешение рас и народов), создает особо жизнеспособное и талантливое   поколение. Чему и доказательством   успехи нашей нации!  

Так что Гуго, настоящий сын своего собачьего племени   и вполне достоин его представлять — даже в законодательном органе, ибо у собак проблем не меньше, чем у нас. И потому   я благодарен пресс — секретарю Гуго — Авиталю Шахару, за своевременный   и доходчивый перевод, политической программы, его хвостатого протеже.   

А теперь назовите, хотя бы одного, из действующих   парламентариев, который обладает хотя бы половиной качеств Гуго, и   который   больше чем он, заслуживает стать «подлинным   сторожевым   псом израильской демократии». А нам, с этим, надо спешить — пока еще есть, что охранять!  

 Ну а то, что Шахар называет Гуго — «своим   ангелом», то он недалек от истины, ведь и другой, не менее   уважаемый мною человек, однажды заявил, что собаки — «это последние ангелы на Земле»! А по своему опыту, я знаю, что это абсолютная правда!  

Но, если   мне не верите, то постарайтесь   вспомнить,   еще   хоть одно существо на планете, которое готово отдать свою   жизнь, в защиту представителя   другого вида!   А на досуге, посмотрите собаке в глаза, и если не увидите в них понимание, то значит пора — менять очки или офтальмолога, а еще лучше заведите щенка, и он быстро сделает вас добрее и коммуникабельнее, причем, именно   к людям.  

А если Гуго спросить, что он лично ищет в политике, то он вас просто не поймет, а врать — не был приучен! Разумеется, избрание   Гудо — большая   фантазия, но ведь в Кнессете, явный дефицит   двуногих, с присущими ему достоинствами! Так что, и такое, вольное допущение,   может иметь место.  

Я бы его избрал, хотя бы в качестве символа порядка, и посадил бы рядом со спикером, ибо он не выносит посторонний шум и дает об этом знать, оглушающим лаем, перекричать который просто невозможно. То есть зал заседаний   будет соблюдать рабочую дисциплину.  

Остается   только найти средства, чтобы прикупить — удалых политтехнологов, а уж они способны раскрутить,  в лидеры, не только чистопородного бульдога, но и самую забитую шавку и создать под нее,   тут же организованную, стаю! Хотите пример? Даже не мечтайте! Не всякое сравнение проходит бесследно, а вдруг его изберут, а я окажусь крайним. И тогда, бесплатный адвокат, меня уже не спасет! Но все равно — я за Гуго.  

Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

 
Смешной — он больше не опасен!  

 
Юдофобы, как и представители любых, других фобий, делятся на две отвратительные группы — серийных недоумков и политизированных подонков! Первые, по причине отсутствия — собственного мнения, да и достоинства тоже, предпочитают брать за основу своего мировоззрения — привычные с детства догмы, не подвергая их критическому осмыслению. Да и зачем? Если мир так удобно раскроен: на своих и чужих, на чистых и нечистых, а главное, всегда под рукой — есть еврей – во всем   виноватый.  

 
Что же касается подонков, то они, как правило, хорошо осознают истинное положение вещей, но специально извращают истину – во имя своих, чисто шкурных интересов. Таким образом , все попытки переубедить того и другого, можно смело отнести к категории — сизифова труда.  

 
Мне приходилось общаться в разных коллективах, где я обязательно натыкался — хотя бы на одного, дремучего демагога, с откровенно садистскими наклонностями, который узко специализировался на национальном вопросе, с заметным уклоном, в сторону нашего, и без того, гонимого народа.  

 
Но я по молодости лет и свойственной им наивности, долгое время пытался их переубедить на реальных   примерах, но все быстро превращалось в фарс, то есть сначала меня   слушали с серьезным видом, а потом на ту же тему, по — простецки, хохмили. А мне оставалось только разводить руками. Но потом началась эра КВН – а, где я научился вскрывать  заданные темы — исходя от обратного. И этот навык, незаметно для себя, перенес и в реальную жизнь.  

 
Итак, в преддверии нашей пасхи, верующие и неверующие евреи города, ходили за мацой, по одному и тому же, заветному адресу, где сначала сдавали муку и деньги, а потом уносили, сей драгоценный груз, в больших, белых наволочках, для подушек. И пока я шествовал домой, с этим легким, но габаритным грузом, меня увидел коллега по работе, по имени Петро,   и на следующий день — решил меня (причем не впервые), прилюдно «подколоть».  

 
-Это, что ты тащил в подушке… По весу, вроде бы деньги?! — Задал он мне, как ему казалось, коварный   вопрос. 
— Угадал, — отвечаю ему, — да ты Петя снайпер — прямо в яблочно! Это я получил очередную компенсацию, за общение с тобой!  

 
Но Петро не отставал! 
-Боишься признаться, что тащил мацу ? – Спросил он, и победоносно оглянулся на ребят. 
— Чего мне бояться? — Пожимаю плечами, — я принес   ее с собой! Если хочешь – дам попробовать, авось понравится?! 
— Да чтобы я питался невинной, детской кровью, — с хорошо наигранным возмущением воскликнул Петро, — меня после этого в дом не пустят!  

 
Ну и что мне оставалось делать? Начать оправдываться? Но тогда, я неминуемо стану жалким героем — очередной потехи? И тут мне в голову пришла замечательная идея… 
— Вижу, что ты и так в курсе всех наших тайн! — Говорю я Петру, — и мне остается только раскрыть ребятам — нашу самую страшную тайну, то есть технологию производства мацы. Нет Петя — Ты не уходи! Позволь мне очистить свою душу! Итак, мы с тобой, берем новую, деревянную бочку, и забиваем вовнутрь пару десятков длинных гвоздей. Затем берем, заранее намеченное невинное дитя, желательно православного происхождения, закладываем его вовнутрь и плотно заколачиваем днище. Потом, мы с тобой, катим эту бочку в сторону ближайшей синагоги, а чтобы не был слышен — плачь ребенка, как можно громче — поем популярные, народные песни…  

 
-Кончай, дурость молоть, — прерывает меня Петро, — но тут уже ребята запротестовали и потребовали – довести эту акцию, до логического конца! Ну а я им — охотно подчинился.  

 
-Итак раввин, — продолжаю я, — по предварительному сговору, уже ждет нас у черного входа   в синагогу и специальным ритуальным черпаком берет пробу крови, которая скопилась на днище!  

 
— Значит,   раввин , первым снимает пробу?! — Перебивает меня Петро. 
-Ты меня   неправильно понял? – Вежливо поправляю его, — раввин аккуратно несет пробу в лабораторию, и если все в порядке,   то дальше все, как и в обычной пекарне. 
— Не все ! Ты забыл о теле ребенка! Куда вы его потом деваете? — Петька явно попытался взять реванш! 
Но и меня уже было трудно остановить!  

 
-Как куда? Разве ты не ел, в столовой, фирменную котлету – «Океан» ?! Так вот знай, что рыбный фарш тем и отличается, что перебивает любой запах. Ну, а так как наш повар — еврей, то надо ли тебе, еще что -то объяснять?!  

 
Ребята оценили мой черный юмор, но вот Петро — даже не улыбнулся, и так выразительно молчал, что мне впервые стало его жалко!  

 
А, кто из нас не помнит, те длинные и нервные очереди, которые , два раза в месяц, выстраивалась у кассы каждого цеха. Петро, по обыкновению опоздал, и потому попытался пристроиться — поближе к заветному окошку, но его тут же развернули, в самый конец очереди. И тогда он, минуя меня, вдруг начал громко рассуждать на тему о том, что зачем еврею выстаивать за авансом, если у него в погребе ( я жил на третьем этаже) – бочки с золотом!  

 
У меня не было особого настроения — с ним заниматься, но тут я вспомнил, что Петро — заядлый охотник, и это мне подсказало, забавный сюжет. 
— Постой Петро, — говорю ему, — я уйду, и ты станешь на мое место! Но услуга за услугу. У меня большая проблема с тем золотом, и если ты согласишься мне помочь, разумеется, не бесплатно, то я тебя не обижу! Короче говоря — я практически не сплю ночами, так как вынужден — то золото охранять. Ведь теперь,   как ты выболтал мою семейную тайну, меня вполне могут ограбить. А ты, у нас — бывалый охотник! Имеешь ружье и собаку, и если что, не промахнешься! И коль будешь сторожить, хотя бы через день, то и тебе — аванс не понадобиться! А что касается расчета, то в конце каждого месяца — ты сам зачерпнешь, из той самой бочки… А жменя у тебя большая, так что — не прогадаешь… 
 
 

С тех пор, едва он появлялся в очереди за деньгами, как его тут – же начинали стыдить: «Ты же не еврей! Сколько можно сосать от двух мамок сразу?!»  

 
Петька меня недолюбливал   еще и за то, что я болел за «Спартак», а не Киевское «Динамо», а так – же за то, что я за компанию никогда не пил. И когда однажды его и собутыльников засекли пьяными на рабочем месте и всех лишили премии, то он распустил слух, что стукачом — был я! Видимо в расчете, что мне устроят «темную». Но финт не прошел. А однажды мне стало известно, кто был источником того навета. Я нашел Петро в дежурке, и пользуясь присутствием ребят, предложил.  

 
— Ты же Петька настоящий мужик и явно меня до того ненавидишь, что пошел на прямую подлость, так отведи душу и ударь меня. Все будет по честному – ребята свидетели. 
-Нашел дурака! Ты штангу тягаешь! – Огрызнулся Петька. 
— А почему ты решил, что я буду терпеть твои выходки? И ты ведь знаешь, что если я сейчас подойду и размажу тебя по стенке, то здесь никто за тебя не заступится? Спроси сам у ребят? А будешь еще где – то трепаться – пеняй на себя!- И я вышел. 
С той поры Петька — меня не задевал.  

 
Одно время я пытался найти братские могилы, где были уничтожены две большие семьи -моих   родителей. И хотя немцы скрупулезно фиксировали всех расстрелянных, но в доступных мне архивах документы не нашлись. Тогда я специально объехал на велосипеде несколько ближайших к городу сел, но ничего нового не узнал.  

Но один старичок мне все объяснил: 
-Ты парень напрасно расспрашиваешь. Тот, кто знает, где твои зарыты, никогда не скажет об этом. Ты же первый его спросишь: «А почему ты там оказался?» Ведь там были только те, кто стрелял, и в кого стреляли!  

 
И я тогда подумал, где, при том раскладе, был бы Петька, любитель пострелять?! Как видно, с заглавием я поспешил. Петька и смешной, тоже страшен!  

           Автор Альберт Шамес  

         Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.com/  

Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

 
Что в имени твоем?  

 
Всю жизнь, Изя старался быть не хуже других, а по возможности и лучше! Мама часто ему повторяла, что еврейский мальчик должен очень хорошо учиться, а иначе… И она приводила множество примеров, из жизни знакомых и незнакомых ему людей, которые в детстве не слушались родителей, а потому теперь, им стало здорово «ниш гит».  

И бедный мальчик, с его богатым воображением, представлял себе — целые толпы неприкаянных людей, которые в полной безнадеге, тянут руки за подаянием, подобно тем хроническим нищим, которых он видел у церкви по дороге в свою школу!  

 
А у мамы Изи — была постоянная привилегия, на единственно верное мнение в доме, а что же касается папы — то если о нем упоминалось, то только, как о трагической маминой ошибке, по молодости, которая, тем не менее, завершилась рождением — замечательного ребенка.  

Свое имя он получил от покойного деда, который был несгибаемым коммунистом, но занимал слишком видную должность, чтобы уцелеть. Когда Изя уже подрос, то в биографической книге о Якове Свердлове, в перечне его соратников, мама указала на фамилию деда, тоже видного большевика. Но умница Изя, сразу заприметил странность в том, что хотя все соратники Якова Михайловича родились в разные годы, но почему -то ушли из жизни, практически разом, в течении двух 37 -38 годов.  

 
— Они все были такими больными? — Спросил он у мамы. 
— А почему ты так решил? 
— Так ведь умерли почти вместе! 
— Ты разумеется умный мальчик, — заметила мама,- но будешь еще умнее, если научишься думать, прежде чем спрашивать. 
-А что я такого сказал?! –Чуть не заплакал маленький Изя. 
-Мне ничего! А вот с посторонними людьми откровенничать нечего! Твоего деда, как и его товарищей — сначала расстреляли, а теперь признали это ошибкой… Но радоваться было уже поздно! И об этом не надо болтать… Договорились?! 
-Я больше не буду! — Поклялся Изя, и с тех пор все выводы держал при себе.  

 
Надо ли говорить, что Изя был послушным сыном и с первого класса, взял старт — учился только на отлично! И более того, он брал на себя всевозможные, общественные нагрузки, совершенно не считаясь со своим временем и здоровьем! То есть; он подтягивал отстающих, в музыкальном кружке играл на балалайке, а в Доме пионеров — пел даже в хоре девочек. За что его, как и всякого успевающего ( дабы не выделялся), одноклассники неоднократно и старательно били! Но это Изю, только подстегнуло — и он записаться в спортивную секцию. Мама так и сказала. 
— Еврейский мальчик всегда в меньшинстве… Значит и драться должен за двоих!  

 
Но тренер послал его за справкой   в детскую поликлинику, а доктор не раздумывая, глядя на его хилое тельце, дал ему освобождения и   от уроков физкультуры. Другого бы — это обрадовало, но Изя был не из таких. Он сам взялся за свое здоровье, причем, без всякой жалости.  

Какое -то время мама занималась вместе с ним и даже вплотную приблизилась к нормативам ГТО, но потом отстала, так как Изя, к финишу, всегда целенаправленно набирал обороты, хотя потом и валился замертво, так как добегал — только за счет железного характера, видимо полученного в наследство, от деда.  

Но зато параллельно, у него появился волчий аппетит и полное безразличие — не только к названию блюд, но и к качеству их готовки. Через год, он практически удвоил свой вес, а когда рискнул, в ответ, дать в рожу одному чрезмерно настойчивому однокласснику, то впервые зафиксировал тот потрясающий факт, что отлетел уже не сам, а его противник.  

 
Детский доктор, из поликлиники, не поверил своим глазам и зафиксировал этот случай, как медицинский феномен, а тренер по боксу решил лично проверить новичка на устойчивость. Разумеется, он имитировал удары, и по сути, только толкал юного претендент. Но тот падал, и тут же подымался. В конце концов — запыхался тренер, а Изя обрел своего первого наставника.  

 
Будучи по природе максималистом, Изя на тренировках предпочитал партнеров посильнее и поопытнее. Домой регулярно являлся в синяках, но не отступал. И тогда мама, откуда – то достала портрет деда и начала плакать. 
-Что случилось? — Спросил ее заботливый сын. 
-Я боюсь за тебя! – Призналась она, — ты как твой дед идешь напролом. Не дай – то бог, повторишь его судьбу. Тебе не кажется, что еврейскому мальчику не следует высовываться. Ведь его бьют с особым удовольствием! 
Но Изя уверенно возразил. 
-Я уже не тот еврейский мальчик… Я, мама, человек!  

 
С годами к Изе пришло умение, а заодно и удачи на ринге. Он в школе получил аттестат с отличием и колебался только в выборе профессии. Ему одинаково нравилась профессия врача, но и не меньше — тренера. Но так как намечались республиканские соревнования, то он отложил решенье на потом. Соревнование он выиграл и прямо там же решался вопрос о составе спортивной делегации на товарищескую встречу в одну из дружественных стран. И хотя Изя не сомневался в своем заслуженном праве на эту поездку, но его отставили, а потом в конфиденциальной беседе пояснили. Имя твое — Израиль, а в той стране этого не поймут…  

 
Таким образом вопрос профессии решился сам собой. Надо ли говорить, что Изя стал доктором, причем в одной из самых сложных специализаций и был направлен на работу вместе со своим товарищем по курсу. Сокурсник быстро шел по служебной лестнице, но и товарища не забывал. Да и забыть было сложно. Изя, как специалист — пользовался у пациентов и коллег заслуженным авторитетом и даже получил — первую категорию, ну а дальше, как заклинило. А когда появилась вакансия заведующего отделением больницы, то вопреки логике и профессиональной целесообразности, прислали на замену молодого человека, без опыта, но со связями. Изя, больше из любопытства, чем от незаслуженной обиды, поинтересовался у друга, о причине своего фиаско. А тот помявшись, таки признался… 
— Понимаешь, у нас сейчас линия на национальные кадры… Зав здравотдела так и сказал: «Его зовут Израиль… Назначим, а он уедет… Они все сейчас туда…»  

 
Таким образом, Изе внушили мысль, о репатриации… На что мама заметила. 
— Наконец — то! А то я боялась об этом сказать… Где еще место для еврейского мальчика?! Там и женимся, наконец!  

 
В Израиле в Изе, вновь проснулся дед, но уже в качестве первопроходца. А так как его не смущала никакая работа, то в ожидании своей судьбы, как врача, он устроился к частнику, который брал кадры только с улицы, и платил им прямо из кармана, когда там, случайно, оказывались деньги.  

Работа была чисто физическая под открытым небом, которая, в условиях летней жары, быстро изнуряла даже местных уроженцев, и достаточно хозяину было отлучится, как все валились на свежеструганные доски. Но ведь хозяин давал каждому конкретное задание в расчете на напарника, и Изя, который очень дорожил полученной работой, сначала попробовал тянул эту лямку сам, но это не очень — то получалось. И тогда он подошел к отдыхающему коллеге, но не зная иврита, дал жестом команду — «встать».  

Коллега встал, но вместо того, чтобы заняться делом , схватил Изю за рубашку и заорал — « Им по ло тов — лех бе Русия». Это Изя понял и какое – то время колебался, рассуждая : «Дома он или нет!»   Потом решил, что он все – таки дома, и нанес короткий удар. Его профессионализм оказался настолько убедительным, что второго раза, уже не понадобилось. Дальше работали вдвоем, но хозяину донесли о конфликте и он уволил именно Изю. Оно и понятно! Если он расплачивался с работниками по «черному», то и визиты полиции — были ему ни к чему.  

 
В ульпане Изя познакомился с коллегой. Тот работал в большом магазине и подробно объяснил, как его найти. Владельцем магазина был Семен – репатриант из Молдавии еще c семидесятых годов, который хорошо помнил старого, деревенского врача – еврея, который вытащил его после тяжелейшего инфаркта, и с тех пор, особо благоволил к врачам и собакам. Почему? Потом поймете!  

Ведь, когда ему внезапно стало плохо, то он оказался в затрапезной районной больничке, а не будучи транспортабельным, мог там и сгинуть, если бы ни опыт того старика. А старичок посоветовал, на период реабилитации, класть собачку себе на грудь. Семен так и поступил. А потом, когда ему сделали рентген, то все поразились. Следов инфаркта не осталось и в помине. Видимо та собака, забрала его болячку себе, так как вскоре, сама умерла. Так что в память о ней, он приютил в Израиле собачку, а в память о том докторе, старался брать на работу — его бедствующих коллег.  

 
Семен подробно расспросил о Изиной профессии — нейрохирурга, уточнил насчет врачебного стажа, и направил Изю на разделку птицы. И не прогадал, так как Изя манипулировал ножом, как скальпелем, делая идеальные надрезы с минимумом отходов. Что же касается культуры производства, то здесь она уже были ; спецодежда, теплый душ и хотя минимальная, но гарантированная зарплата! К тому же, было официально разрешено — брать на дом продукты с убывающим сроком годности.  

 
А мама   Изи, в этом жарком климате, до такой степени полюбила холодец, что Изю, еще на подходе к дому, начинало поташнивать. А потом, на этой почве, вышел скандал с соседями, после того, как в мусорном ящике они обнаружили свиные ножки. Так Изя узнал, что мусор тоже бывает не кошерным.  

 
Препарируя ежедневно множество индюшек и курей, Изя достиг такого мастерства и производительности, что два других доктора — были вынуждены ему намекнуть, что здесь стахановцам — совсем не место. Но разве его можно было остановить, пока не случилось нечто неординарное.  

 
Когда Семен, будучи типичным представителем рыночной системы, обнаружил, что Изя работает — один за двоих, то не раздумывая, уволил второго. Но Изя сразу принял вину на себя и предупредил хозяина о своем уходе! На следующий день вернули уволенного, но Изя все равно ушел!  

 
Потом Изя, в ожидании приглашения на практику в одну из больниц, работал на стройке и даже сварщиком, пока им ни заинтересовалась армия. Кто – то скажет повезло! Но только в той степени, насколько может везти на поле боя. Еврейский мальчик погиб, когда проявил инициативу, то есть вопреки своей, стационарной специализации, бросился на помощь группе, которая попала под огонь экстремистов.  

 
Вы спросите фамилию. Зачем? Разве это — частный случай! Таких еврейских мальчиков, которые нашли здесь настоящую Родину — тысячи, и не он один погиб! Жалеть их, значит унизить их память!  

Автор Альберт Шамес.  

         Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.com/  

             Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.  

 
Семен.  

 
Обычно собачники знакомятся с полуслова. Так случилось и на этот раз. 
Мое внимание привлек довольно крупный, хромающий мужчина с беспородным псом на поводке. Песик не только не желал идти рядом с хозяином, но и вообще по прямой, а завидев мою хвостатую даму, тут же бросился ее охмурять.  

 
— Извините, — сказал мне мужчина, — никак не могу приучить его к порядку. Ветеринар сказал, что он еще молодой, но видать на улице успел набраться не только блох, но и плохих манер тоже. Он у меня недавно. Покормил его пару раз, а утром открываю дверь, а он дрыхнет на моем коврике… Я взял его в дом, а он меня под охрану, но в остальном — типичный анархист. Придется отвести к собачьему тренеру… 
— А вот с этим не спешите, — говорю я ему, — он уже прошел возраст безропотного, щенячьего подчинения. Сложилась индивидуальность и если в чем – то ее ломать, то лучше самому, то есть человеку, которому он уже успел доверился.  

 
— Ничего себе доверился! Купать проблема — кусается. Гулять — никакой дисциплины… 
— Все потому, что вы еще не определились, кто из вас в доме хозяин… Вполне естественно, что и он ни прочь возглавить вашу стаю… 
— Так что мне делать? 
— Показать характер! 
— Как? Дать ему ремня?  

— Нет… Сделаем так! Отведите его в сторонку от дорожки и отпустите с поводка. А дальше только наблюдайте!  

 
Когда песик остался один, я резко нагнулся — будто бы поднять камень и в тот же момент, собачка спряталась за ближайшем деревом. Потом я свернул, в трубку газету, положил ее назем и стал ждать, и как только этот Рыжик выходил на открытое пространство — я тем же движением поднимал газету и направился в его сторону. Так мы поиграли несколько раз, пока он, в конце концов ни спрятался за спину хозяина. Тогда я отдал Семену газету и сказал.  

 
— С этих пор — это главный аргумент на случай конфликтов. Он у вас умница и вы в этом скоро убедитесь. А теперь возьмите в одну руку поводок а в другую — газету, держите его у своей ноги и повторяйте команду — «рядом» , а если он не подчинится, то слегка пройдитесь газетой по его заднице…  

И песик, по имени Рыжий, сначала уперся передними лапами, но, получив шлепок газетой,   быстро сообразил, что к чему, и неохотно побрел, соблюдая заданную программу.  

 
Следующая наша встреча — тоже была случайной, но потом мы согласовали время прогулки и даже стали приятелями. Постепенно, в неспешных беседах, мы обменялись историями, из собственной жизни и тогда я узнал о его непростой одиссее из Молдавии в Израиль.  

 
Его папа занимал немалую должность в системе «Военторга», а мама преподавала в музыкальном училище. А так как сын, был один на двоих , то каждый из родителей видел его будущее в ракурсе своей профессии. Таким образом, покладистый от природы Семен — параллельно закончил торговый техникум и получил музыкальное образование. Имея спокойный характер — он никогда не мучил себя   недостижимыми фантазиями. И в армию пошел, как на работу.  

Предложили закончить курсы поваров — он сразу согласился и стал шефом солдатской столовой, а в гарнизонном клубе — организовал модный, по тем временам, вокально — инструментальный ансамбль. Служба не была ему в тягость и он так полюбился командованию, что его, под разными предлогами пытались оставить на сверхсрочную — даже на офицерской должности, с последующем присвоением звания и выделением отдельной комнаты, в гарнизонном общежитии. И он не особо колебался, ибо имел амурные виды на красавицу — дочь замполита, пока та — однажды ни призналась, что ей категорически запретили приводить его дом. Расстались они, взаимно плача, но любовь в подворотне, для порядочного и гордого парня, априори была табу.  

 
Демобилизовавшись, Семен положил перед собой два своих диплома, и подбросил вверх монетку, а та, волею судьбы, развернулась — в сторону торговли. И то верно! Ибо в Молдавии — музыкантов было, хоть пруд пруди, да и в торговле желающих — более чем достаточно, но в отличии от музыки, работа за прилавком была напрямую завязана на конфликт с уголовным кодексом, и в этой связи, там была постоянная текучка кадров.  

Так что и Сене, в наследство, достался магазин, уже после налета ОБХСС, который потерял на этом поприще; директора, бухгалтера и старшего продавца. Короче говоря, трое сели, но остальные, приученные к ежедневной, свежей копейке, сдаваться не собирались, а Семена категорически предупредили, что выжить на одну зарплату, практически невозможно и если он станет настаивать на кодексе строителя коммунизма, то в магазине останется только сам. То есть, ему дали понять, что работа опасная и коль приходиться рисковать, то было бы за что!  

 
Но и Семен не уступал. Всячески крепил дисциплину труда и твердо пресекал 
любые попытки недовеса и прочие торговые хитрости. И, казалось бы, что после увольнения двух неисправимых нарушительниц, коллектив наконец – то смирился, и предпочел вести, сравнительно честное существование. А Семен, в свою очередь, с блеском отчитался за квартал и стал ждать законной премии, для себя и своих людей. Но увы! 
 
 

Ну а чрезвычайно опытный, в таких делах — Семин папа, подробно разъяснил, что к чему. 
— Награждают, только тех, кто играет по правилам! — Сказал папа, — ты же, поставил себя — вне игры и боюсь, что там, ты больше никому не нужен. Поощрение исходит с самого верха. Значит твой шеф, должен привлечь к себе доброжелательность своего начальника, а тот своего и так далее до самого потолка. А симпатия   начальства стоит дорого. Вот именно для этой цели нужны — нигде не оприходованные наличные. А они накапливаются непосредственно за прилавком. И если каждая твоя продавщица не наварит слева, и не отдаст тебе часть своей добычи, то и тебе нечем будет заплатить ясак вышестоящему товарищу! Так что сыночек — теперь остается только ждать, по какой статье — тебя оттуда вышибут!  

 
— За что? 
— Мало ли за что? Но, уверяю, что именно твой коллектив – тебя же охотно сдаст! 
— А мой предшественник — чем не подошел? 
— Официально, за злоупотребление доверием советской общественности, а если по сути, то он стал брать себе — не по чину, потому – то — кто –то — кому — то   звякнул в прокуратуру. А парень он умный — все взял на себя и потому получил по минимуму. 
 
 

— И в вашей системе — то же самое?- Поинтересовался Семен. 
— Не совсем, но примерно так… 
— И ты не боишься? 
— А что толку? К тому же — азарт! А вот у тебя его нет, так что если выгонят, иди и не оглядывайся… Это явно не твое! Разве что, где — то на Западе… Вот там, по слухам, деловая честность в почете! Ты об этом думал? 
-А что толку! Тебя не выпустят, а я вас не оставлю! Хотя папа, какие у тебя тайны? 
— Военных никаких, а вот о нравах среди генеральской и партийной верхушки… Это сюжет для Ильфа и Петрова… По этому людей, владеющих подобной информацией, власть не любит отпускать, дабы не оказаться в зарубежной прессе, в роли голого короля!  

 
Семен последовал совету отца и сам уволился. Друзья и знакомые никак не могли понять причину такого поступка. Что значит было уйти — от дефицитного товара, в застойный период, в самый пик торговли  из — под прилавка, оказалось выше понимания — даже для советской интеллигенции, не говоря уже об остальном, трудовом народе.  

К тому же следует учесть, что в этой маленькой, тесной республике, все непонятные случаи относились к категории — особо опасных, а в результате, ему побоялись доверить даже должность школьного учителя музыки. По этой причине, Сеня, долго ходил без дела, пока ни объявилась вакансия в рыночном кооперативе. 
Как потом, оказалось, там был срочно нужен лох, чтобы списать на него все поднакопившиеся убытки. Официально, в его задачу, входили сделки с поставщиками. Сам он сидел в конторе, а разъезжали, так называемые, снабженцы. Эти ребята оказались без нравственных тормозов, и воспользовались доверчивостью Семена — на все сто процентов!  

То есть они получали крупные суммы для закупки сельхозпродукции, но в документах, стоимость товара   значительно завышали, поставляя, при этом, явно залежалую продукцию. А Семен, не был бы потомственным торговцем, если бы ни заподозрил, что его водят за нос. В начале недели он сел на автобус и совершил ваяж по тем совхозам и колхозам, которые были указанны в квитанциях. Там — то и выяснилось, в чей карман шла большая разница — от «сэкономленных» денег. И это было бы не так страшно, если бы выручка на рынке, хотя бы покрывала суммы, затраченные на товар. Но он быстро приходил в негодность и не годился даже на корм скоту.  

Семен, на обратном по пути к автобусной остановке, прикинул на калькуляторе примерную цифру финансовых потерь и ему, от этой многозначной цифры, впервые в жизни, стало плохо. Но он, по неопытности — не стал паниковать, то есть сразу не обратился за помощью, а когда упал — то его подобрала милиция и отвезла в местный вытрезвитель, а утром фельдшер, при обходе, сразу поднял тревогу и направил Семена в местную больничку. И если бы ни опыт старенького доктора, то он навряд – ли, сумел бы выкрутится.  

А когда Семену стало немного легче, то доктор посоветовал его отцу- положить ему на грудь небольшую собаку. Этот совет отцу — показался странным, но чего только ни сделаешь, дабы, тот приступ, не повторился вновь. А у соседей оказалась добрая и покладистая собачка, которая, с первого раза, спокойно улеглась на его груди, в районе сердца, и если бы он захотел, то она лежала бы так часами, тем более, что он ее все время гладил и чесал.  

Потом уже, в республиканской клинике , Семена тщательно обследовали и ахнули — никаких следов болезни. А та собачка, между прочим, скоро умерла, как будто бы взяла на себя — его болячку. С тех пор, Семен, стал относиться к лающим четвероногим с особой симпатией, чего раньше за собой не замечал.  

 
Чуть было не забыл, что Семена сразу после выписки из больницы — осудили за растрату, так как те снабженцы ( пока он болел) — разом исчезли. А искать их — власть не стала. У милиции, как оказалось, и без этого хватало забот.  

 
— Похоже, что это цыгане, — пояснил начальник милиции, — так что теперь — поди их сыщи. У них паспортов, как у меня копеек! А тебе еще повезло, что ты вовремя подсуетился ( то бишь заболел), а то за год, могли нагреть — лет так на десять!  

 
Сумму растраты помог покрыть отец, а Семен получил условно два года и спрятал красный диплом торгового техникума на самое дно ящика с детскими игрушками. А чтобы не посадили, уже за тунеядство, он устроился в большом ресторане в качестве исполнителя смешанного жанра. То есть он пел, играя   на гитаре, а к вечеру, когда оставалась только своя публика — исполнял, вульгарно — политические куплеты ( своего изготовления), на популярные тогда мелодии. Публике это дико нравилось, но отнюдь, не властям. Ибо его быстро вычислили и предложили на выбор, либо соло на месте, но за решеткой, либо в Израиле. Благо, как раз открылась брежневская заслонка.  

 
Первая работа, на исторической родине, досталась Семену в рыбной лавке. Там он, весь день отсекал рыбьи головы и сбрасывал их в большую корзину, для утилизации, пока его ни посетила — здравая мысль. Ведь в этих головах — оставалась немалая толика мяса! А что, если его выбирать и перекрутив на мясорубке с лучком и специями, пустить снова в продажу, хотя бы в виде замороженных пельменей?!  

Но хозяин магазина, молодой еще парень, от этой инициативы категорически отмахнулся. Тогда Сеня сам организовал производство на дому. То есть пригласил в компаньоны, семейную пару пожилых соседей, навел на кухне стерильную чистоту и прикупил необходимую посуду, весы и специальную упаковку. Когда технология и качество, были идеально отработаны, он положил несколько пакетов в витрину лавки и предложил небольшую, начальную цену. Таким образом, вскоре появилось немало любителей этой продукции, то есть товар пошел нарасхват. Тогда уже опомнился молодой хозяин и потребовал отдельную плату за рыбьи отходы. 
— Так забирай их себе и бесплатно, — предложил ему Сеня, — а я ухожу!  

 
Этот шаг был им давно продуман. Прямо, напротив старой лавки — было пустующее помещение, и Семен быстро договорился о съеме. Туда же он перенес свой цех по переработке и параллельно расширил ассортимент. Правда, вскоре пришлось это дело продать, так сказать, по острой необходимости. Ибо его прежний хозяин — не выдержал здоровой конкуренции, а в связи с этим — начал делать разные пакости, пока дело не завершилось поджогом. Сеня знал, чья это работа, но заниматься с ним не стал. Он восстановил все после пожара, и продал прибыльное дело одному, из очень уж настойчивых покупателей, который каждый раз приходил в сопровождении группы крепких ребят. Так что, последовавший вскоре, второй пожар — уже пришелся на нового владельца. Ну а тот, с поджигателем, быстро разобрался — не прибегая к помощи полиции…  

 
И снова Семена потянуло к музыке. Он устроился на работу в небольшом ресторанчике, где часто собиралась алия семидесятых. И стал снова сочинять куплеты, житейско — политического характера, но уже на местные темы. На него стало модно приходить и совсем не случайно он привлек внимание одной молодой особы, которая настолько часто посещала его концерты, что сначала органично вошла в число его ближайших друзей, а затем ввела его, и в свой, особый круг. Девушка оказалась из богатой семьи, а ее папа был готов примириться с существованием Семена, но только при условии, его отказа, от музыкально — публичной деятельности. Все закончилось, как в самой примитивной мелодраме.  

— У тебя есть прекрасная профессия, но твой отец не позволяет тебе работать и держит рядом, как любимую игрушку, — сказал ей Семен, — то же самое он хочет сделать и со мной. Тебе не кажется, что мы будем выглядеть, как пара породистых кроликов, от которых ждут здорового потомства? Но ведь и дети, тоже будут не нашими, а общесемейным достоянием! Я не приглашаю тебя жить на улице. У меня вполне приличная квартира и прочее… Хочешь быть со мной, я буду только счастлив! Пожелаешь применить знания, которые   получила   в университете -найди работу и ты меня совсем не унизишь, даже более высокой зарплатой. Но зато все будет только нашим! Я не хочу жить — чужим умом, чужой удачей, и чужим достатком. 
— Но от папы – не чужое! – Возразила она, — и он предлагает свою помощь совершенно бескорыстно… 
— Кому? Инвалиду? Но я достаточно здоров, чтобы взять на себя ответственность за свою семью. И если ты, как и он, в этом мне не доверяете, то о чем может идти речь?!  

 
Короче говоря — они расстались. А вскоре началась война в Ливане и Семен посчитал для себя невозможным — отсиживаться дома. Он был ранен в ногу, а после выписки из больницы — вернулся в ресторан и сидя на стульчике, снова запел. Но той девушки он больше не видел. Видимо, не судьба!  

 
К этому времени в страну приехали его родители. Отец, кое — что имел в резерве, и они сложив свои сбережения — рискнули открыть большой магазин. Отец ухитрялся, на идиш, договариваться с любыми поставщиками, а возможно, что он их выбирал по языковому принципу? Во всяком случае ни он, ни его — никогда не подводили. Теперь стало не до пения. У Семена , вдруг проявился папин азарт, ибо конкуренция — та же сложная и захватывающая игра! Сам он, остался в своей старой квартире, где за порядком следит молодая женщина с маленьким ребенком, которой, он отдал одну из своих комнат.  

Я проявил любопытство, поэтому щекотливому поводу, а он ничего не стал скрывать. 
— Не буду опережать события! — Ответил Семен, — но Рыжика она приняла, как свое дитя… А пришла по объявлению. Вроде бы тихоня, а держит нас в кулаке… Каким надо быть мерзавцем, чтобы притащить сюда такую женщину и бросить… Это я о ее мужике! И кстати, ты не знаешь, как в таких случаях женятся? Она не разведенная и больше года уже сама…  

 
— Для начала надо поймать того мужика, чтобы дал развод, — подумал я вслух. 
— Уже! 
— Что уже?! 
— Поймал! Но он ей развода не дает… А когда узнал, что она у меня работает, то попросил деньжат за ее счет. Ну, я и дал ему в морду. Тогда он мне пригрозил судом за избиение. А я говорю: «Всегда пожалуйста! Я сам дам полиции твой ад-ресок, ведь тебя разыскивают, за невыплату алиментов» Сказал это и пожалел. Ведь теперь, наверняка, он сменит квартиру. 
— А он объяснил, почему не хочет развода? 
— Сначала соврал, что любит ее, а потом, видимо уловил мою заинтересованность, 
и дал понять, что готов на отступное! 
— Может это выход? Потому что, все равно придется брать адвоката, а это немалые затраты … 
— Выкупать ее у такого подонка?! 
— Нет, не выкупать, а предложить деньги, чтобы он дал расписку, благодаря которой его можно будет обвинить в банальной торговле своей женой и ребенком… 
-А как я буду выглядеть при этом? Сначала провокатором, а потом шантажистом! Нет, на подлость я не пойду!  

И он не пошел, а предпочел долгое разбирательство, которое продолжилось и после моего отъезда на Юг, в поисках дешевой квартиры.  

 
Вот такой живет человек! С простенькой биографией, вполне заурядного репатрианта и достойного гражданина, которому, между прочим, согласно очередному заскоку в стане МВД, дорога в Израиль была бы закрыта. Ведь он был судим советской властью за то, что она не нашла нужным — поймать и покарать, уже известных ей преступников и свалила вину на крайнего еврея.  

               Автор Альберт Шамес.  

         Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.com/  

Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

 
Однажды, не проснувшись…  

 
Однажды, так и не проснувшись, шейх Насралла вдруг почувствовал, что его прямо из тайного убежища, какая – то непостижимая сила возносит на небеса. Он едва успел подумать: «Евреи или свои?», — как уже оказался на месте. 
— С вознесением! — Раздался голос за спиной. 
Насралла оглянулся, но там никого не было.  

— Я незрим, — уточнил голос, — но теперь буду с тобой повсюду! Начнем с того, что ты теперь в исламском раю, который расположен на точной копии планеты Земля, с той только разницей, что в Иерусалиме, Москве и Нью –Йрке, да и на всех континентах, хоть и покойнички, но зато одни мусульмане. Так что сбылась твоя, главная мечта.  

 -И ты тоже мусульманин?  

-Нет! В нашем кругу процветает толерантность. Именно по этому -Творец пошел вам навстречу. Захотели мировой Халифат — получите! Чем бы дитя ни тешилось! Ведь вы тоже его дети! И здесь у вас — только все свое… Живем по шариату. Экономики никакой. Ведь вы чураетесь всего, что изобрели неверные и тем более евреи. А они сопричастны, практически ко всем открытиям последних столетий. Да и много ли надо уставшей душе? Вкусил однажды — райский плод, и будешь сыт до скончания света…  

-Так он таки наступит?!  

— Да нет! Это так — к слову! Никто специально, кроме вас, не рушит уже построенное! А вот с природой шутить не стоит. Она, непредсказуема!  

— Но ведь Аллах всесильный!  

— Несомненно! Но, создавая новое — он тоже сталкивается с загадками! Вот раньше рай, был общим для всех,   а мы только проводили экспресс — селекцию на злодеев и праведников. И ад был переполнен, да и в раю души не ладили между собой — по тем же этническим, религиозным и прочим причинам, как и на Земле. Потому мы решили, предоставить покойничкам те же условия,   о которых они мечтали при жизни.  

  — В каком это смысле?  

-В том, что по — прежнему функционирует общий рай! Но он только для тех, кто готов соблюдать, хотя бы десять заповедей. Но тебе, как мне кажется, это не грозит! Так что будешь  существовать  без электричества, машин и прочих благ цивилизации, и хотя нефти здесь навалом, и она сама рвется наружу, но пригодна только для фонтанов. То есть – каждому свое, как говорят твои друзья — нацисты. И кстати, у Второго Рейха — тоже своя планета…  

— Там правит Гитлер?  

— Нет! Он самоубийца! У нас такие не правят!  

-А где сейчас Арафат?  

— Там, где мечтал! У вас   всех, после определенного периода абсорбции, есть право на самое последнее желание. То есть, каждый волен выбрать ту эпоху, в которой ему будет — особо комфортно. Вот он и выбрал Палестину еще той поры, когда туда не пришли иудеи.. Теперь живет с неандертальцами в одной пещере и не расстается с каменным топором. Ведь ненароком, могут и съесть!  А  сейчас ходит голышом, с набедренной   повязкой из куфии.  

Тебе  тоже придется поведать Творцу свое последнее желание. Но прежде — хорошо подумай! Ибо твое решение будет необратимым. Но это — еще не скоро! Никто не знает, когда тебя окончательно соберут. Работа эта тонкая, на уровне элементарных частиц. Ведь на тебя взрывчатки не пожалели! А пока походишь в бутафорской оболочке. Но только не заглядывай в лужи. Многих после этого выворачивает наизнанку.  

-Как это можно носить оболочку, если ничего нет внутри!  

— Это нечто вроде савана, который четко повторяет контуры тела, но без головы. А  вообще — то – зрелище отвратительное!  

— Но за что мне такое, ведь я все творил во славу Аллаха!  

-А ему нужна такая слава? Сам подумай! Он создал вас   по своему подобию, и что теперь о нем думают?   Тебе бы задуматься, почему он вам не дарует победу? А ведь это четкий сигнал, на чьей он стороне!  

— Так почему ВСЕСИЛЬНЫЙ — своей волей, нас не остановит?!  

-Зачем? Истина, как и человек, рождается в муках!  

-Но если эти муки — я уже принял, то значит и прощен?!  

-Отнюдь! В отличии от шахидов, ты вознесся помимо своей воли.  

— Но хоть какие – то привилегии мне положены? Например, гурии…  

— Что тебе сказать? Вообще –то здесь — они не дефицит. Но и особых иллюзий тоже не строй, ибо невинность, как и совесть – явление разовое. Так что гурии проходят постоянный процесс реабилитации. А потом, как новенькие, идут по новому кругу. И я тебе гарантирую, что качество ремонта всегда отменное.  

-Но ведь это обман! Да и как ты, бестелесный, можешь судить о качестве?!  

— Это тоже без проблем! Я настраиваюсь на волну шахида и его партнерши и получаю сразу — двойной кайф…  

-И это законно?  

-Вполне! Мне положено прослушивать души на предмет их благонадежности… И кстати, любое инакомыслие, у нас наказуемо. Здесь все построено в угоду вашей ментальности. И за малейший шаг в сторону — обязательно последует кара!  

— Отправляете в ад?  

-Зачем! Возвращаем на Землю, но уже в облике еврея! То есть объект изначально, ненавидит сам себя,   и к тому же — обречен на долгожительство!  

— Так это же издевательство!  

— Я уже тебе говорил, что ад переполнен. А так есть надежда, что у какой-то части таких перевертышей — возникнет внутренний компромисс и они статут элитой миротворчества. Это наш вклад к примирению враждующих сторон.  

— А результаты есть?  

— Есть. Но однобокие… Такие евреи имеют большую склонность к коллаборационизму…  

-Ты имеешь в виду евреев — антисионистов?  
-Не обязательно! Но эти преобладают!  

-А ведь я и сам, с такими, сотрудничал! Вроде бы еврей, а нутром чую — свой! 
Ну хорошо — с этим все ясно! А какие льготы здесь получают шахидки?  

-Те же семь десятков, но уже  ненасытных мужиков. Все они — добровольцы, но при равных достоинствах — преимущество получают шахиды!  

— Вот это справедливо! — Замечает Насралла  

— Да не совсем,- возражает голос,- после первого же сеанса большинство женщин подписывает документ – о полном отказе от секса. Уж   это   больно напоминает — групповое изнасилование, а мстить здесь некому. Каждый за себя!  

— А другие развлечения здесь есть?  

-Пока светло — рукодельничаем, читаем друг другу цитаты из Корана и молимся, а когда стемнеет — засыпаем прямо на месте. Здесь все стерильно, а земля, как и положено, пухом. Ну а для разнообразия, шьем вручную — друг другу саваны. Почему вручную? Так ведь и швейная машинка — от еврея Зингера. Правда, можно еще путешествовать по планете. На  море всегда  тишь  и  гладь  и  всегда   попутный   ветер!  Но что толку, если везде свои, и одно и тоже…  

-А обратно никак нельзя?  

-Только в процессе реинкарнации! Но это большой риск, так как можно угодить в семью иноверца, или даже макаки. Ведь ваши гены с приматами сходны на девяносто восемь и более процентов, так что малейший сбой программы — и ты уже скачешь по веткам! А из джунглей возврата нет – у них свой рай. Правда, и ада нет. Он для них, создан на земле — по вине того же человека. И кстати, на реинкарнацию отбирает комиссия из самых строгих аятолл. А они пропускают только тех, кто имел особые заслуги перед верой.  

-Ну, тогда мне пропуск обеспечен! Я одержал победы над сионистским врагом!  

-Только не смеши. Победитель не прячется по подвалам.  

-Я помогал палестинцам в их борьбе?  

-Но ведь такого народа вообще не существует!  

— Ну тогда — арабам Палестины!  

— А на каком основании?  

-Это территория ислама!  

-Кто тебе это сказал? В нашем реестре она числиться, как родина евреев… И у арабом есть свой, национальный дом? Так зачем разбойничать? И как ты думаешь, кто больше выиграет от мира с Израилем? Он или вы?  

— Я всегда был за мир… Я ведь не фанатик, но положение обязывало!  

— А совесть?  

Насралла надолго замолчал, видимо вспоминая, когда последний раз обращался к этому понятию, но так и не вспомнил, а потому сказал.  

-Я таким не родился! Меня таким сделали! На все воля Аллаха!  

-Не кощунствуй! Создатель — всем предоставляет выбор! Вот и твои «палестинцы», когда им предложили выбрать эпоху, то они из ненависти ко всему израильскому, предпочли середину девятнадцатого столетия, когда еще не было массовой репатриации иудеев, а тех евреев, что там уже жили, арабы охотно уступили, для переселения в рай, для эскимосов. С тех пор алеуты, даже зимой, бегают в трусах — под большим защитным куполом, и болтают на идиш, как на родном. А вот палестинские арабы, которые так мечтали — построить свою суверенную цивилизацию — только размножались, и не более того. Давай полетим, и ты сам увидишь, как сейчас выглядит райская Палестина, очищенная от иудеев.  

С высоты птичьего полета — Насралла увидел бесконечные болота, песчанные барханы и явно нежилые развалины, а так же множество бедуинских палаток, а рядом небольшие стада, на вытоптанных пастбищах.  

— С тех пор они только кочуют, — продолжил комментировать голос, и каждый день шлют проклятия эскимосам. И между собой они не ладят. Идут кровавые разборки на тему коренной нации ( а на это претендует каждая хамула), и не утихает кровная месть. Грабежи стали обычным явлением. Теперь это основной источник дохода, так как помощь Запада — категорически исключена.  

-А как без меня живет Ливан?  

-Представь себе — процветает! Не знаю еще как, но в твоем вознесении, без соплеменников не обошлось!  

-Вот я вернусь!  

-Не получится! Когда весь ливанский народ, так дружно празднует твою кончину, то это слишком заметная акция, чтобы Создатель ее пропустил.  
Автор Альберт Шамес.  

           Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.com/  

           Альберт Шамес е -mail : felixsh1@zahav.net.il  

             Мы выбираем — нас выбирают.  

         ( Из моего архива)  

 
Хотя это не совсем верно. Есть еще одна промежуточная инстанция, которая зачастую обладает решающим голосом. И зовут ее — мама! Ведь в этом деле, она единственная, кто больше всего озабочен — нашим, завтрашним днем, на тот печальный случай, когда ее не станет. Но пока мама на ногах, то это не только — наш ангел — хранитель, но и целая. неподкупная экспертная комиссия — в одном лице.  

 
Чего нельзя отнять у еврейской мамы, так это ее любимого и неповторимого ребенка! Ибо, в ее глазах, мы никогда не взрослеем, а значит неспособны выйти за пределы круга ее забот. И потому, на мой очередной, вопль возмущения: 
— Мама ! Я уже вырос!, — который я издавал, практически ежедневно, и по несколько раз, она ничуть не обижалась и только снисходительно покачивала головой, как бы говоря: «Что возьмешь с неразумного дитяти!» А дитяти, уже было — намного больше двадцати.  

 
Однажды, у нас зашел разговор, по поводу моей, случайной знакомой, которая ей – сходу не понравилась ( как впрочем, не нравилась и мне), но отстаивая свое право на самостоятельный выбор, я в порядке шутки начал выпячивать, на ходу придумывая, ее достоинства именно в ракурсе маминых приоритетов. 
— Мама! Ты не права! У нее, во — первых высшее образование, и хотя она, совсем не красавица, что по твоим же словам — совсем не обязательно, но спортсменка и прекрасно готовит, и к тому же, из очень приличной семьи! То есть, при ней есть все, чем с твоей точки зрения, должна обладать моя невеста!  

 
-Но жена — не велосипед! Ты берешь ее на всю жизнь, и я не хочу, чтобы она тебе ее укорачивала… А эта из тех женщин, которых твой папа называл — пилкой… 
— Но он так называл — именно тебя? 
— Потому что он, как и ты, никогда не любил слушать правду! 
-Но за что ты невзлюбила эту Цилю? Только за то, что она не похвалила — твою выпечку?! Разве это справедливо? 
-Девушка впервые оказалась в чужом доме, и должна была проявить, хоть минимальное уважение к труду хозяйки… А когда я дала ей свой плащ, то она даже не сказала — «спасибо»! Этого мало?! 
-Она была просто задавлена твоим напором! Едва мы вошли, как ты ее потащила к столу. Заставила пить чай со своим фирменным «наполеоном». А может, она больше любит селедку? А ты ей: «Скушай еще кусочек и еще!» И она буквально давилась из уважения к тебе!  

 
-Вот видишь! Ты уже на ее стороне! А что будет дальше?! — Лицо мамы сморщилось и я понял, что она вот – вот заплачет… А это, при ее железном характере, бывало чрезвычайно редко. И я сразу осознал — что шутки в сторону. 
— Но мама, я просто пошутил, — пытаюсь ее успокоить,- я с ней больше не встречаюсь! Мы с компанией были на эстрадном концерте! Мне досталось — проводить ее домой! А к нам заскочили, чтобы взять зонтик. Видишь ли, пошел внеплановый дождик!  

 
— Так с матерью не шутят! У меня и без того высокое давление… А я хочу, еще увидеть — тебя счастливым… Почему у тебя — только случайные встречи! 
— Ну вот — опять не угодил! Ты забываешь, что и у девушек есть родители и очень сомневаюсь, что в их глазах, я выгляжу большой находкой… Я рабочий! Однокомнатная жилплощадь — уплотненная будущей свекровью, с очень непростым характером… Ты выйди, посмотри за дверьми! Может я не заметил, что там уже стоит большая очередь невест?! 
— А много ли есть парней, как ты, которые не курят, ни пьют и не шатаются по бабам?! Но, со своими шуточками — ты таки останешься один! — Сказала мама и глаза ее снова увлажнились 
 
Но было бы странно надеяться, чтобы она, со своей стороны, не проявила инициативу. Однажды возвращаюсь с тренировки и застаю в нашей, малогабаритной квартирке — широкоплечую, полную девицу, которая, на пару с мамой, чаевничает за круглым столом . 
— Знакомься, это Жанна . Дочка моих приятелей из Киева. Она в командировке и зашла с намиповидаться, — заявила мне мама и тут же продолжила, — я ее задержала, а уже темно. Проведи ее до профсоюзной гостиницы… 
Пока мама говорила, Жанна, откровенно оценивающим взглядом — просканировала всю мою поверхность, и я вдруг почувствовал, что у меня запылали уши. Не ожидая, пока они задымятся, я отбросил в сторону спортивную сумку и сразу предложил. 
— Так пошли! 
-Вы даже не посидели, — запричитала мама,- ну тогда подождите… Я немного соберу на дорожку! — И она соорудила из газеты большой кулек и высыпала туда все печенье из вазы, — это Жанночке на утро, к чаю… Там такого не дадут!  

 
Потом я отконвоировал гостью в гостиницу, пожелав ей — спокойной ночи и поспешил удалится, причем, с большим ускорением. 
Но прошло всего — дней десять, как мама мне сообщает. 
— Мы Жанночке очень понравились… Она собирается к нам в гости! 
— На сколько? 
— Не знаю! Она взяла отпуск! 
— Да, решительная девушка, — резюмирую я, — наверное, приедет с пустым чемода-ном… 
— Зачем? – Удивилась мама. 
— Чтобы захватить меня, на обратном пути! 
— Но что здесь плохого? Съездишь в Киев. Познакомишься с ее семьей! Они все архитекторы! И Жанночка тоже! 
— И ты отпустишь меня одного? 
— Лишь бы ты был счастлив! 
— В качестве кого?! – Я всерьез рассердился, — породистого бугая? Немедленно по-звони своей Жанночке и скажи, что я ее панически боюсь! Пойми мама! Если за мной начинают ухаживать, то я уже не мужчина! Да и ты кончай с этими фокусами! 
 
Разумеется, я не был настолько наивным, чтобы поверить в то, что мама отступит! И именно, с ее подачи, я оказался в списке — некой тети Розы, в качестве потенциального, хоть и не первой свежести, но жениха. Раньше, я с ней не был знаком, и когда обнаружил ее в своем доме, за традиционным чаем с печеньем, то сначала решил, что это новая, мамина приятельница, или в худшем случае одна из советских спекулянток, которые тайком торговали импортными товарами, с доставкой на дом. Но тетя Роза, посмотрела на меня глазами Жанны, и я снова почувствовал себя — невостребованным товаром, и к тому же на полке для уцененных вещей. 
— Здравствуйте, — сказала мне сваха, — у вас найдется время и желание со мной поговорить?! 
— На какую тему? – Схитрил я. 
— На тему хорошей партии… 
— Я из комсомола уже выбыл, ну а в партию — пока не считаю себя достойным! 
— Вы меня отлично поняли! — Заявила тетя Роза, — я вам предлагаю познакомиться с хорошей, домашней девушкой, которую на Михайловской (центральная улица, по которой прогуливалась молодежь), вы навряд — ли сможете встретить. 
— Домашняя, разумеется, предпочтительнее — дикой, — с готовностью соглашаюсь я, — но, по какой причине — она не выходит на улицу? Нетранспортабельная, или как?! 
— Просто скромный ребенок… 
— Значит надо спешить! Это теперь большая редкость и похоже, что в городе — последняя… 
— Нет! – сказала сваха, и достала из кошелки довольно толстый альбом.  

 
Я полистал этот сборник, уже известных мне по городу, невест, и остановился на хорошо знакомой мне особе, по имени Клара. 
— А вы уверены, что Клара еврейка? – Поинтересовался я у тети Розы. 
— Увидите ее родителей, и все сомнения сразу отпадут! 
— Тогда на ней и остановимся! А она сама — желает нашего знакомства?! 
— Это несложно проверить! 
— Я Розе Ефимовне, на всякий случай — уже дала твою фотографию! — Вставила свое слово мама. 
— Значит я уже в альтернативном альбоме? 
— Теперь уже нет! — Отвечает тетя Роза, — получая согласие на знакомство, я сразу ложу претендента в отдельный конверт! Туда же положу и девочку, в случае обоюдного интереса. 
— А в вашем конверте ничего такого не случалось?! 
— Ваша мама, меня предупреждала , что вы с юмором! Это хорошо! У меня, только меланхолики засиживаются до лысины… А сангвиники идут нарасхват! И кстати, у Клары… 
— Надеюсь, все на месте?! 
— На вопросы интимного характера ответите друг другу сами… Я сваха , а не сводня! И должна сказать, что у нее прекрасные и заботливые родители! И когда она встречалась с русским мальчиком, то они сделали все, чтобы эти встречи прекратить. Вы понимаете, на что я намекаю? На их особую заинтересованность, в данной ситуации! 
— А этот мальчик меня не побьет?! — Я делаю испуганное лицо, хотя с ухажером Клары — Димкой, был давно знаком и состоял в приятельских отношениях! 
-Так может выберешь себе другую! — Забеспокоилась мама. 
-Ну вот! Только сделал шаг и уже назад! Рискну пожалуй! 
-За свою безопасность можете не беспокоится, — заметила сваха, — ее отец большой чин в прокуратуре… И только стоило ему вмешаться, как этот парень отстал… Так мы с вами договорились? 
— Разумеется! Но интересно, по каким я прохожу расценкам ?! Не хотелось бы выглядеть дешевкой. 
-Не волнуйтесь! Для меня, вы все очень дорогие! 
И она ушла. И мама сияла. А я, не откладывая дело в долгий ящик, позвонил из автомата на квартиру к своей «избраннице». 
 
 

-Клава? — Спросил я. 
— Да! — ответила она, — а кто это? 
-Альберт с Льнокомбината. 
-Ты мне никогда не звонил! 
-Не было причины… А теперь просто обязан… Но сначала сядь и внимательно слушай… Ко мне приходила сваха с большим каталогом местных невест, и когда я там тебя обнаружил, то сразу понял, что у вас с Димкой большие неприятности… Об этом – мне сообщила тетя Роза! 
-Кто это? 
-Та самая, которая торгует живим товаром… В том числе мной и тобой — с подачи наших мам. Короче говоря, я хочу вам с Димкой помочь, но не нарушая иллюзий наших родителей… Так что, когда к тебе явится тетя Роза с моим портретом, то ты прояви выдержку, то есть не кривись и не плюйся, а изобрази любовь с первого взгляда… А потом я явлюсь к тебе   с букетом, чтобы забрать тебя на свидание с Димкой! Это он мне дал твой телефон, а я со своей стороны ему гарантировал, что при моем гениальном содействии — ваш роман обязательно завершиться маршем Мендельсона, и никакая милиция, во главе с папой — прокурором — вам помешать не смогут!  

 
Так и случилось! Как обычно, к шести вечера , я шел на тренировку, а по пути, брал из дому Клару и по эстафете — передавал ее Димке. И Дима с Кларой, точно выдерживая мой график тренировок, в конце концов поженились по сугубо житейской причине, когда тянуть уже было некуда. А вскоре, моя «потенциальная теща», в восторге от досрочно явившегося внука, разглядела в Димке хорошего зятя.. А вот меня, на свадьбу, так и не пригласили. А моя мама, только развела руками. Как это могло случиться, — не понимала она, — чтобы ее бесценного сыночка, Клара предпочла, какого – то босяку! А ведь сколько раз, эта милая девочка, приходила к ней и пила, нахваливая, чай со специально приготовленным печеньем! 
 
После тридцати лет, брак уже кажется сродни — восхождению на Голгофу. К этому времени, моей дальнейшей судьбой, уже занимались; родня, друзья и даже соседи. Кто – то, уже точно не помню, дал мне телефон, а заодно номер дома и квартиры — очень приличной, очень одинокой и очень самостоятельной девушки. А ведь даже у бывалого холостяка, порой мелькает мысль : «Авось! Это тот самый, последний звоночек!» К тому же — мне все хотели — только добра, и я не смог ответить, резким отказом.  

Но в любом случае, прежде всего, нужна была бдительность! И я пошел на разведку. И в результате оной обнаружил, что девушка выше меня, как минимум, на голову! А когда я представил себя рядом с ней, то мне сразу — стало плохо. Появилась новая дилемма. Меня и без того, зверем терзала мысль о том, что на тропу любви, я вышел не сам, а по наводке со стороны, и потому буду вынужден давать регулярный отчет посторонним людям, о подвижках в направлении к намеченной  ими цели. Но потом я подумал, что на расстоянии — мог и ошибиться, то есть она, в тот момент, случайно оказалась в окружении совсем маленьких людей, а возможно, даже на высоких каблуках.  

 
И тогда я приобщил к делу друга, который был одного со мною роста, дабы он позвонил к ней в двери, как бы в поисках квартиры на съем, и уже на месте установил разницу в росте. Друг провел операцию блестяще, после чего доложил, что вообще – то, для меня, она немного крупновата, но в общении приятна в общении, и с чем черт не шутит… 
-Звякни на всякий случай! – Сказал он, — телефонное знакомство ни к чему не обязывает! 
И я позвонил! Она сняла трубку. 
-Кто это? –Спросил я, действуя на опережение. 
-А куда вы звоните? 
-К вам! 
-И кто вы такой? 
-Это, со временем, вам придется решать… 
-Это шутка? 
-Я бы не посмел… 
-А вы случайно не тот, что искал жилплощадь? Я потом опросила соседей! Но он других, даже не потревожил! 
— Нет! Квартира у меня есть… 
-Значит ищите приключений?! 
-Не угадали! 
— И что же вам надо? 
-Остановится… 
-Добегались? 
-Скорее, не добежал… 
-Но и я — не «Скорая помощь»! 
-Да и я — не настолько тяжелый случай… Но мне с вами, уже понемногу — становится интересно… 
— Я подумаю, что вам ответить… Только сообщите свой телефон! 
Думала она — недели две. Видимо берегла свое достоинство. Но поздно вечером раздался звонок. 
— Я вас не разбудила? 
— Я мог бы вам соврать, что, как обычно, перечитывал Гейне в оригинале, или вообще лишился сна в ожидании вашего звонка, но предпочитаю сделать признание, что просто приятно озадачен… Теперь мы, уже вдвоем будем гадать, во что это выльется! 
— Я никогда и ничего заранее не загадываю, потому и разочарования меня — пока обходят, — отвечает она. 
— Не верю! На меня, по проводу, так и повеяло тоской. 
— Судите по себе? 
— И по себе тоже… 
— Так стоит ли ныть по телефону? Давайте просто встретимся! 
— Вот так просто? 
— А вам что? Нужна помощь, чтобы спустится с лестницы? 
— Нам ветеранам любая помощь, как находка… Вот вчера тимуровцы приходили, хлебушка принесли… 
— Я ложу трубку! 
— Не спешите! Я только сниму слюнявчик! 
Но в трубке — уже гудки. Тогда я сам позвонил, но она не ответила… 
— Характер еще тот, а при ее — то росте, мало не покажется, — подумал я и решил больше не звонить. 
 
 

Позвонила она. 
— Тут сосед продает инвалидную коляску, так я вспомнила о вас! Могу взять напрокат… 
-В качестве мецената? 
-Я могу себе это позволить! 
— Вы все — таки жаждите меня увидеть? Так прежде — пожалейте себя! Я и бриться перестал, чтобы не видеть себя в зеркале… Я вроде того ужаса, что в сказке «Аленький цветочек», но вот таинством превращения, еще не овладел 
— Но и я не из пугливых… 
— Все так говорят, а потом… 
— Ложу трубку! 
 
 

Звоню ей тем же вечером. 
— Не разбудил? 
— Нет! Читаю Гейне в собственном переводе! 
— А я что – то заскучал… 
— Соседи ближе… Позовите тимуровцев, пусть принесут бутылку… Алкоголь вам помогает? 
— Все зависит от количества…. На днях вызвал целый отряд — бутылки сдавать. 
Так они по вторсырью выполнили годовую программу… 
— Теперь они просто обязаны — назначить вас почетным пионером! 
— Я славы не ищу! 
— А чего? 
— Мама называет это — личным счастьем! 
— И в этом поиске вы наткнулись на меня? 
— Не без помощи, широкой общественности… 
— С вами приятно поболтать, но судя потому, как вы избегаете личного контакта, 
у вас налицо какой – то комплекс… 
— В этом, доктор, вы совершенно правы… Я видимо, еще не дозрел, до серьезных отношений… 
— А у меня прошла пора цветения… Так что, видимо, у нас — ничего не сложилось… 
— Получается развод еще до встречи… 
— И слава богу, что не после… 
— А жаль… Наметилось удивительное взаимопонимание… 
— В этом и опасность… Так что придется соскочить на ходу! 
-А вам не кажется, что мы слишком похожи… 
-Оно, так и есть! 
— Тогда напоследок, я должен признаться. Вы меня так и не увидели, а я вас проследил… 
-А если бы я вас не видела, то как бы я поняла, что вы комплексуете… Так что малыш мы квиты. А жаль! Пойду — ка развеяться на баскетбол… Кстати, мне ребята говорили, что ты увлекаешься штангой и что тяжелая атлетика сказывается на росте. То есть ты погорел, еще на выборе вида спорта! Нам бы, во время, поменяться местами! А так — просто жаль! Да, и не вздумай давать мой телефон кому – либо еще! А то поймаю и накажу! Ложу трубку!  

 
Ну вот. Встретил умного, интересного человека… Но увы! И дело не в разнице роста! Видимо, еще не пришел, лично мой, на все сто, человек. 
А женился я — на маленькой женщине, которая, как мне показалось, нуждается в моей постоянной и большой заботе. Но это оказалось хроническим, мужским заблуждением! При ее небольших габаритах, она сумела — лишить меня роли — главной опоры семьи, и я сам оказался, под полной ее опекой! Но кто сказал, что это плохо?!  

         Автор Альберт Шамес.  

         Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.com/  

Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

 
Судьба играет человеком!  

(Из моего архива.)    

 
Мне оставалось несколько месяцев до армии, и чтобы я не болтался без дела, 
мой дядя Алеша, каким –то образом узнал, что в областной, кукольный театр, требуется помощник художника, умеющий лепить.  

Вакуленко, мой будущий шеф, в качестве пробной работы ( а на это место претендовал — не только я ), дал мне задание вылепить головы; зайца, запорожца и бабы Яги. Зайца я скопировал с чучела в краеведческом музее. Запорожец получился, как живой, так как я взял за модель, жирную и самодовольную физиономию нашего школьного физрука, а на его, уже пластилиновую лысину, пристроил «оселедец», то есть длинный и узкий пучок собственных волос. А вот с бабой Ягой, ничего путного   не получалось, пока на базаре, покупая жаренные семечки, я ни поскандалил с торговкой, которая, после оплаты мною товара, как бы невзначай, ловким движением руки отсыпала в мешок, чуть ли не половину стакана. Я. естественно. выразил протест и сразу же получил обще — базарную известность.  

 
— Бабаньки вы чулы! Такый молодый, а туда же! — Завопила бабка, обращаясь к окружающим, — а хто узяв цилу жменю на пробу и зъив?! Бэры хлопець то шо е и тикай, покы люды терплять! — И тут она неожиданно для меня — улыбнулась, обнажив единственный, уцелевший сверху, зуб! Эта улыбка, стала для меня, таким откровением, что я сразу поспешил домой, где мгновенно воссоздал ее неповторимый образ!  

 
Вакуленко, по поводу зайца — сразу же выдал точный диагноз: «Да он у тебя дохлый!» Запорожца он долго крутил в руках, а потом заметил: « Я портрет не заказывал! В кукольном деле, нужно не столько сходство, сколько характер образа!» Но вот на бабу Ягу, он только успел глянуть и с явным удовлетворением констатировал: «До чего же противная баба», — и тут же предложил мне «завтра выходи на работу»! А эту бабу, надо увеличить втрое, но ничего, больше не меняй, а на досуге подумай над образом Лжи и Лени в том же формате! Сделаем эту тройку — мимическими! Ты понимаешь — о чем речь? 
-Не совсем! – Признался я честно. 
-Голова должна быть мягкой — тряпочной и достаточно большой, чтобы актер мог запустить в нее руку и, меняя мимику, изображать разные настроения! Усек?! А теперь идем к Фомину!  

 
Фомин был, не просто режиссером! До его пришествия, наш культурный объект, тускло прозябал на государственной дотации, а посему годами не менял репертуар и довел парк старых кукол, до такого состояния, что из них, то и дело — сыпалась труха.  

Он же раздобыл автобус, списанный местным госпиталем, который был до предела раздет еще в собственном гараже! Но Фомин был рад — даже такому авто-скелету, ибо эта недвижимость, по документам, все еще числилась, как средство передвижения, и давало право затребовать в отделе культуры — дополнительную, штатную единицу, в виде шофера. Но, все кандидаты — на эту вакантную должность, после первого же знакомства с четырехколесным инвалидом, уходили не попрощавшись, пока на собеседование с режиссером, ни попал дядя Володя, который, при виде этих остатков, даже успел   прослезиться, так как сам был в состоянии — крайней депрессии. И было от чего!  

 
Пару месяцев до этого, он работал в таксопарке, пока судьба его ни столкнула с пьяным , но очень гонористым пассажиром, который категорически отказался — платить по счетчику. Другой бы сдал его в милицию, но дядя Володя, на свою беду — был человеком с юмором, и потому молча развернул «Победу» и высадил пассажира, ровно на том же месте, где его подобрал! То есть, в мокрый снег! Но, тот товарищ был, не   просто товарищ, а по выражению нашего водителя – «в большом положении»! Так что дядю Володю сняли прямо с рейса, одетые во все гражданское, блюстители порядка! В результате он, потерял работу, не досчитался выручки, нескольких зубов и стал, значительно хуже слышать!  

После выхода из больницы, ему сохранили право на вождение, вот только ограничили бремя физических нагрузок! А с такой, «бодрой» справкой — его уже нигде не хотели брать, пока он ни набрел на объявление Фомина. Так что, к моему приходу, автобус был уже на ходу. Откуда на это появились деньги? Фомин, умел их делать, вроде бы — из ничего! А как? Я это понял после   первого   же выезда на гастроли.  

 
В той первой, убогой деревеньке, роль клуба, выполнял длинный и широкий сарай с небольшим возвышением в конце, а вместо стульев, служили длинные, почерневшие от времени доски, положенные на ряд закопанных пеньков! Что же касается освещения, то вся ответственность за это — ложилась на солнце. ( Прошу иметь, в виду, что все это происходило на Украине — во времена, когда   на каждом шагу — еще оставались следы прошедшей войны.)  

 
Итак, мы с дядей Володей, по быстрому — установили ширму, а сами на автобусе отправились с рекламной компанией — по сельским улицам, агитируя селян на посещение спектакля. Ехали медленно, чтобы все желающие могли рассмотреть афиши, приклеенные к бортам машины, а водитель, при этом, непрерывно сигналил, а я нес всякую веселую чушь   в жестяной рупор, не позволяя потенциальной публике — отвлечься на что – либо другое.  

Потом, мы вернулись на исходную позицию, где Фомин вручил мне небольшую пачку билетов и предупредил. 
— Смотри, чтобы без «зайцев»! Каждый билет — пятьдесят копеек! 
— А как быть со сдачей? — поинтересовался я, имея в виду свой, абсолютно пустой карман?! 
-А ты оглянись кругом! — Посоветовал   режиссер, — думаешь здесь водятся рубли, и тем более трешки?!  

 
Действительно, эта деревня, как, впрочем, и остальные, которые мы успели охватить за один светлый день, имели очень бледный вид! Недавняя война, напрочь выгребла — из них достаток, даже если он там раньше был! И тем не менее, всё помещение импровизированного театра, быстро заполнилось детьми, но вот я — оказался в шоке! И было от чего! Ведь девяносто процентов юных зрителей, вместо денег — принесли продукты, как в твердом, так и жидком состоянии. На мой, отчаянный зов — явился , сам Фомин с нашим   водителем, и приказал мне — брать все, что дают, а чтобы гора продуктов не мозолила чужие глаза — дяде Володе была поставлена задача — по мере накопления съестного, тащить все в машину, за исключением бутылок с самогоном, за которыми режиссер обещал являться — собственной персоной!  

Но, то ли я, то ли он, не уследили, но к моменту отъезда — водитель уже лежал пластом, хотя, если судить по груде огрызков, рядом с его телом — он довольно старательно закусывал. Короче говоря, к вечеру, мы обслужили еще два, очень похожих объекта, а у меня, все еще оставалось нетронутой   пачка билетов, что Фомина — явно не расстроило. Он сам весело крутил баранку, а по дороге домой — остановился только раз у городского ресторана, где мы сгрузили, большую часть своей добычи, в обмен на «чаевые», то бишь – деньги.  

Домой я явился с корзинкой, где деревенские коржи соседствовали с крутыми яйцами и клубнями крупной картошки, а так же с грецкими орехами и тремя рублями, моих первых в жизни командировочных.  

 
Насколько наши актеры были профессиональны, по моему тогдашнему малолетству — судить не берусь, но ручаюсь, что дети в зале, постоянно находились в большом напряжении. Фомин, не имея специального образовании, интуитивно выходил на самые, авангардные решения, и в этой связи обожал светящиеся краски и другие спецэффекты.  

 
Постарайтесь представить себе, как в сопровождении «Лезгинки» медленно открывается   игрушечный занавес, и тут же, внезапно, наступает кромешная темнота! Один из актеров сдувает огонь с коротенькой свечки на дощечку с детской присыпкой, и она воспламенившись, вылетает горящим облачком со сцены прямо в зал, а двухметровый баянист — товарищ Безбородько , опускает тяжеленную палицу на самодельный, турецкий барабан и на сцене с ревом   появляется трехглавый змей со страшным оскалом светящихся зубов. Все это длится секунды, но каков эффект! Не случайно же, наша уборщица, каждый раз проклинала свою долю, когда после спектакля была вынуждена вымывать детскую, а возможно и родительскую мочу.  

 
Фомин называл такой сценический прием — концентрированным восприятием сказки; зрением, слухом и воображением ребенка, а я бы к этому еще добавил – детское обаяние, так как стойкий запах нашего помещения, даже после тщательного, круглосуточного проветривания, уж очень напоминал общественную уборную, на вокзале. Я сказал об этом режиссеру, а он мне в ответ. 
-Пусть дети думают, что это пукнул змей, или Соловей — разбойник! От них всего можно ожидать! А нам, другого помещения, все — равно не дадут! Ты знаешь, что здесь раньше было? Буфет при кинотеатре и море крыс… У нас им жрать нечего — вот и дохнут… Это, дорогой, не запах мочи, и поверь мне, так пахнут только трупы!  

 
Нас, внештатных, было всего двое, то есть я — тишайший, и очень колоритная женщина — мадам Бронфман, наша, приходящая модистка. Почему ее — все звали «мадам», по сей день не ведаю, так как все застал, уже готовым! Но это надо было слышать, как она торговалась с Фоминим, за каждое свое изделие! 
— Я делаю, каждую выкройку, как на нормального человека, — возмущалась мадам Бронфман, свойственным, только ей, невообразимым, женским басом… 
— Но значительно экономите на времени, материале и нитках… А вот деньги требуете, как за мой, новый, брючный костюм! – Парирует режиссер. 
-Так за эти, ваши копейки, я должна вечерами портить глаза?! 
-Работайте днем! 
-У меня есть семья! 
-И что? Я ей тоже должен?! Вот кстати, я вчера ходил во Дворец Пионеров, — отчаянно врет Фомин, — там есть курсы, для девочек — «Кройки и шитья». Так что, Вакуленко нарисует, а они мне быстро сошьют! 
-То есть вы мне отказываете в работе?! 
-Каким это образом? Вы и так у нас — вне штата! 
-А откуда тогда брали, на меня, деньги? — И мадам коварно прищурила глаза… 
-Извините?! Какие деньги? ! Покажите мне ту ведомость, где прописана ваша фи-гура! 
-Послушайте Фомин, вы случайно не еврей?! 
-Случайно – нет! Но если впредь ты будешь портить мне нервы, то нашему гешеф-ту наступит полный конец! — И всю эту тираду Фомин выдал на чистейшем — идиш. 
 
 

Так что, следующим утром я не мог ни задать Вакуленко вопрос. 
— Фомин — еврей? 
-А хрен его знает! — Пожал плечами художник, — в отряде командовал взводом ев-реев …Это точно! Его взвод называли «Лютым». Уж больно злой подобрался там народ … Но лучше спроси Безбородько, тот с ним воевал почти три года… 
-Безбородько — еврей? 
— Да нет… Не каждый — еврей, кто был в партизанах… 
 
 

Но я так и не решился завести с баянистом душевный разговор — на эту тему, после того, как узнал по какой причине, в его музыкальном репертуаре, было всего лишь несколько, простеньких мелодий.  

Наш актер — Исаак Михайлович, как – то мне поведал, что Безбородько был минерном и в его руке, или рядом с ним , что — то такое взорвалось, и с тех пор у него — проблема с пальцами!  

 
Еще была у нас, незаменимая тетя Фрида, которая умела говорить и петь детскими голосами, но передвигалась   она, только на костылях! По этому, перед спектаклем , чтобы высвободить руки, она привязывала костыль к своему левому бедру и потому передвигалась характерными, мелкими скачками, а маленьким зрителям казалось, что это такая походка у куклы. Забирать ее, приезжал на телеге муж, могучий кузнец, на самодельном протезе… Женаты они были — еще до войны… Она работала учительницей, а он на кузне при воинской части, где все упиралось в лошадиную тягу.  

Однажды ночью эта часть исчезла, а уже к вечеру явились немцы. Неизвестно, кто указал на их хату, но пришли новоиспеченные полицаи   и не отличаясь большой храбростью, решили не рисковать, и старший из них направил винтовку на ногу кузнеца и выстрелил, по ходу комментируя свой поступок. 
— Пока парень полежи, а чтобы твоя жидовка не сбежала, — ухмыльнулся он, — то я ее поставлю на постоянный якорь! — И он выстрелил дважды… Потом они ушли   в полной уверенности, что их жертвы не сбегут, но когда вернулись с немцем — офицером — хата была уже пуста. Кузнец, несмотря на рану — вынес жену в ближайший лесок и они там скрывались, пока не встретили группу окруженцев во главе с Фоминым, который до войны — служил в этих местах   в милиции.  

Фомин явно опекал эту семью инвалидов и к приходу кузнеца, что – то ему обязательно дарил из продуктов, из своего личного резерва. Тот отнекивался. Называл Фомина — Семеном, но в конце концов уступал, когда наш режиссер начинал сердиться и говорил: «Это приказ!»  

 
Что же касается — Исаака Михайловича, который в прошлом был большим актером и даже где – то играл самого Ленина, то он теперь специализировался, только на добрых, кукольных героях, и часто спорил с Фоминим, по части трактовки их поведения и постоянно скандалил, требуя от актеров – хорошего, русского языка! Но Фомин, такого снобизма не понимал, и отстаивая свою позицию — спрашивал. 
— С какой это стати, отрицательные герои должны выражаться, как наша интеллигенция. Народ такого не поймет!  

 
А старше всех , по возрасту, была Клавдия Ивановна Кузмина, которая так хорошо запомнила революцию, и в таких неприличных подробностях, что при упоминании о тех днях, сразу переходила на матросский мат! Ее, у нас прозвали — комиссаром и она действительно состояла в партии, а когда исчезала на несколько дней, то всегда ссылаясь на партийные поручения, которые Вакуленко называл — систематическим запоем! А когда она являлась после прогула, то Фомин, глядя на ее осунувшееся, посиневшее лицо, с откровенной издевкой спрашивал. 
— Теперь понятно куда девался мой денатурат… У меня нечем примус разжечь! Отрыгни мне, хотя бы с пол литра… 
-Да пошел ты, — отвечала женщина, — доживаю, как умею! И у тебя взаймы не прошу! Если тебе   еще нужна моя простуженная носоглотка, то даю тебе слово настоящего партийца, что до получки никуда не исчезну. 
— Но ты подставляешь наш коллектив! Звонили из райкома! 
-И что он тебе сказал? 
-Просил обратить внимание на твое аморальное поведение! 
-А подробнее? 
-Это все! 
— Значит побоялся рассказать! Этот партийный сопляк пришел ко мне домой, в воспитательных целях… Так я скинула халат и спрашиваю, что я еще не отдала партии? Так он — мгновенно исчез… Как они мне все противны!  

 
И тут, в их разговор вмешивался — Исаак Михайлович, и хорошо поставленным голосом задавал   традиционный,   но очень веский вопрос! 
— Ребята, вы уверены, что вас слышат только порядочные люди?! – И после этого — наступала тишина…  

 
Исаак Михайлович знал о чем говорит. Еще до войны — он был осужден за близкие отношения с врагом народа, то есть, с собственной женой. И на вопрос, о связи с ней, как и всякий порядочный мужчина все сразу подтвердил, чем значительно облегчил задачу следователя. Но, прежде чем подписывать протокол, он попросил у   чекиста, указать в протоколе, что он жене никогда не изменял! Но у чекиста не было настроения шутить и он прямо через стол, врезал ему кулаком в челюсть. Потом он налил в стакан воду и плеснул Исааку Михайловичу прямо в лицо. 
— Так куда мне тебя, такого умного, девать, — спросил он, после томительной паузы, — в лагере не вытянешь… Может лучше — сразу под расстрельную подвести… Зато, мучиться не будешь! Ну чего ты напрягся — шучу! Знаешь что?! Сдай мне парочку врагов народа, и я оформлю тебя, как своего осведомителя! Выйдешь на волю с чистой совестью… 
-Я Ленина играл, — заметил на это Исаак Михайлович, — как — то неудобно клеветать на порядочных людей, а врагов, надо еще найти… 
— Ну поищи! Иначе пойдешь по той же статье, что и супруга… За связь с польской контрразведкой. 
— Но мы не знаем польский… 
-Это не обязательно! Они сами говорят по нашему… Ну если надумаешь , то сообщи любому дежурному! 
Но отправка состоялась той же ночью… Зато реабилитация застряла, на десятилетие!  

 
Остальных актеров — я плохо помню! Они входили в переменный состав, который часто менялся, в зависимости от количества действующих, в сказке, лиц. А порою, сам Фомин становился за ширмой, дабы сэкономить на оплате актера, привлеченного со стороны.  

 
Вакуленко обычно — с нами не ездил. Он преподавал рисование в одной из городских школ, а к празднику первого мая, вообще отпросился от явки на демонстрацию, так как у него, в школе, скопилось много работы. И тут у Фомина возникла богатая идея — пойти на парад с нашими, новыми куклами! Дело в том, что для новой сказки , кроме той самой Бабы Яги, я вылепил неимоверно пузатую Лень, с двумя заплывшими глазками и тремя большими подбородками, а также тощую Ложь, с таким подлым и ехидным выражением лица, что Вакуленко, хлопнул меня по плечу и похвалил: «Что значит молодое воображение! Похоже, что ты нащупал дорожку к профессии!»  

Возможно, так бы все и получилось, если бы не то, первомайское шествие. 
Надо ли говорить, что весь наш подвижной коллектив уместился в одной, парадной шеренге. Фомин и я — шагали по краям и несли транспарант с надписью — «Да здравствует великий праздник всех трудящихся на Земле». А остальные держали куклы — на уровне груди, и только когда, мы вплотную подошли к трибуне и громкоговоритель, оглушая, заорал — «Да здравствуют советские деятели культуры и искусства», они по взмаху левой руки Фомина, одновременно подняли куклы над головами.  

И все было бы ничего, если бы наша приходящая портниха, мадам Бронфман ни проявила свой первомайский энтузиазм в том, что прицепила каждой кукле на грудь по огромному, красному банту! Но вполне возможно, что все бы обошлось по-хорошему, если бы наша шеренга ни   попали в объектив местного фотокорреспондента!  

 
Тем же вечером, у городского стенда, для газет, собралась большая толпа советских граждан, которые, позабыв об осторожности — дико хохотали, чем привлекали к стенду, все новых прохожих! Дело в том, что там   на большой фотографии, выступал наш дядя Володя, которого уже заметно развезло от выпитого, и он, без всякого стеснения — демонстрировал в широкой улыбке, свой огромный беззубый рот, а на его вытянутой руке, удобно устроилась баба Яга с красным бантом и единственным, верхним зубом. 
 
 

Я с друзьями, тоже посмеялся   над этим сюжетом и даже похвастался своей работой, но когда мы возвращались из парка обратно, этот снимок уже исчез! Революционная   бдительность не заставила себя ждать!  

А на неделе явилась комиссия . Кто – то углядел в нас, и особо в несчастном дяде Володе — идеологических диверсантов. Но Фомин стал за него горой! В конце концов сошлись на том, что если бы не выбитые зубы, то ассоциация у граждан, была бы совсем другой, и тут же решили направить водителя к стоматологу, как заслуженного орденоносца, за счет учреждения. А вот меня, как внештатную единицу, было приказано — срочно удалить из коллектива. А дальше была армия, где юмор тоже был, но совсем уже другого рода!  

            Автор Альберт Шамес.  

         Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.com/  

льберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il 
   
a_r_on 
12 июня, 2011  

СОСЕД НАШ ФИМА и его гражданская оборона.  

Когда служба тыла сообщила, что с момента тревоги — время подлета ракеты составляет почти сорок  пять  секунд  (а  это  еще  не  конец), то Фима сразу уловил — главную  для  себя задачу.  То  есть,  в  первую  очередь  проверить  —  способен  ли  он  уложиться  в  положенное  время.  И  хотя  со  времен  службы  в  армии  он  больше  никогда  не  подымался по  команде  «Подъем!!!»,  но  все — таки  подозревал,  что  в  нем  еще  что — то  от  того  осталось.  

Не теряя времени,  Фима  лег на диван и установил  звонок будильник на получасовой промежуток времени, а сам, чтобы специально отвлечься, включил по телевизору любимую программу — “В мире животных» и стал ждать  сигнала. Но интимные подробности физиологии диких гиен, настолько отвлекли его внимание, что он не совсем адекватно отреагировал на звонок, то есть,  вместо  того,  чтобы  начать  одеваться,  он  бросился открывать входную дверь — подумал,  что  жена  вернулась  их  хора,  куда  ходила   по  рекомендации  семейного  врача.  Пение  ее  успокаивало…вплоть  до  возвращения  домой.  

Но на то наш Фима и слыл несгибаемым оптимистом, чтобы из любой неудачи делать сугубо положительные выводы! 
— Отлично, — сказал он себе, — будем считать, что это случилось спросонья. 
  Не  прошло  и  часа,  как  на  полу  валялся  весь  Фимин  гардероб,  ибо  одевание  с  трусов  и  даже  без  галстука,  занимал  не  менее  минуты,  а  с  обувью  еще  больше.  Пришлось  остановиться  на  спортивных  штанах  и  куртке,  а  на  ногах  тапочки  без  задника,  но  расчетное  время  заканчивалось,  едва  он  успевал  выскочить  за  дверь.  А  ведь  ее  надо  было — еще  закрыть…   
— Буду  спать  одетым, — принял  окончательное  решение  Фима, — или  держать  одежду  в  чемоданчике…. 
Благо,  о  холодной  погоде  в  Израиле,  большую  часть  года  приходится  только  мечтать.  А  мужчина  в  трусах,  если  они  не  застиранные,  выглядит  вполне  прилично  и  даже  спортивно…  Да  и  кто  в  такой  стратегический  момент  будет  рассматривать  чужое  исподнее.  И  Фиме  почему — то,  в  качестве  ассоциации  бега  по  тревоге,  припомнился  галоп  бизонов,  в  прериях,  в  момент  охоты  браконьеров…  

После  небольшой  тренировки,  Фима,  уже  как  пробка  из  шампанского — вылетал  из  квартиры  и  если  сразу  попадал  в  щель  замка  ключом,   то  укладывался  в  десять  секунд,  если, разумеется,  дверь  была  не  на  цепочке.   Но,  сразу  же,  при  попытке  спуска  по  лестнице —  его  растоптанные  шлепанцы  — ушли  вперёд,  перегоняя  друг  друга.  При  этом  Фима  поскользнулся  и  ударился  всем  тылом  о  ступеньку.  Звук  был  довольно  громким,  но  соседи,  к  счастью,  не  отреагировали.  

Но,  даже  олимпийский бег, босиком, принес  только  очередное разочарование, ибо  Фима  был  вынужден  тормозить  на   поворотах, и когда  он  наконец-то остановился около  закрытых  дверей бомбоубежища, его секундомер показал  более  двух  минут…. 
— То есть, — резюмировал Фима, — уже  больше  минуты,  как я покойник! Но, с другой стороны, мне уже все до лампочки… Так о  чем  переживать?!  

И он медленно, на пару с одышкой, поднялся на  четвертый этаж, где остановился,  в  задумчивости, около своей двери. И тут он вспомнил о супруге,  которую  он  в  любой  обстановке  не  бросит,  да  и  она  — этого  не позволит  (были  в  жизни  и такие  варианты).  
-Чтобы  она  поднялась  вовремя  по  тревоге,  —  подумал  Фима,   ее  надо  предупредить,  как  минимум  за  неделю.  И  если  я  не  добегаю,  то куда  ей  с  таким  весом…  Разве  что  можно,  вместе спуститься,   прямо  из  окна  на  двух  параллельных   натянутых  тросиках   в  специальной  тележке  с  тормозом  и  амортизацией   с  расчетом  на  вес  жены.  Ну,  не  случайно  же,  Фима  был  инженером!    

Сказано — сделано.  И  Фима  пошел  в  мэрию  за  разрешением,  как  и  положено  законопослушному  гражданину.  Но  как  оказалось,  адвокат  на  должности  инженера,  ни  как  не  мог  понять,  как  будет  работать  эта   спасательная  система,   и   долго  консультировался   с  разными  людьми,  пока  кто — то  ему  не  подсказал,  что  у  каждого  изобретения  может  быть  предшественник,  и  пока  тот  первый  не  согласится, начинать  работы  нельзя.    
— Но  ведь  эта  система  известна  еще  со  времен   создания  Вавилонской  башни, — вспылил  Фима.       
— По  этому  она  и  развалилась,- проявил  компетентность  адвокат, — не  учли  авторские  права… 
-Чьи?! 
— Наверное  Создателя, —  парировал  чиновник  и  лихо  поправил   ермолку!  

Фима  унылым  вернулся  домой.  Мелькнула  мысль,  каким — то  образом  использовать  для  быстрого  спуска  гладкие  перила  лестницы.  Но  напротив  каждого  поворота  было  большое  окно.   А  у  супруги  и  тормозить — то  нечем.  Вылетит  и  ого!   

И тут Фиме в голову пришла оригинальная мысль. А что, если обратиться к министру обороны, чтобы он уничтожал  ракеты  еще  до  их  запуска,  и  даже  в  относительно  мирное  время. Зачем  ждать,  пока  запустят.   А то как-то неловко перед соседями мчаться в нижнем белье,  прыгать через ступеньки,  без  всякой надежды добежать! А если кто-то нас заснимет в таком виде, то это может вызвать дикую панику,  у  вас,  в центре страны! А кому это надо?! 
       
А тут еще пришло сообщение об испытаниях в Газе ракет с радиусом действия за шестьдесят километров. И хотя нам по этому поводу беспокоиться нечего — так как будет явный перелет, но ведь  и  у  них  может  быть  ошибка  на  нашу  голову!  

Израиль. Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il  

  Фима и «железный купол».  

После ночной, предупредительной сирены, он еще долго не мог заснуть. Но не подумайте, что этому причиной, был его банальный страх — лечь и не проснутся, в случае очередного налета. Наоборот, эти обстрелы, даже как – то разнообразили, его довольно таки рутинную жизнь. А как их сблизила с соседями — общая опасность, во время выжидания на лестничной площадке! Это стало настоящей, окопной дружбой! А ведь раньше они даже не ведали, кто там рядом живет!  

Вниз, в бомбоубежище, никто уже не бегал, ибо было бессмысленно соревноваться в скорости с ракетой, да еще теряя, в процессе галопа по лестницам, своих родных и близких. Теперь, они дружно стоят на узкой, лестничной площадке и ради спокойствия детишек – все старательно делают вид, что ничего особого не происходит, и даже улыбаются, отсчитывая в уме время подлета.  

Кстати, сам коллективный забег, в сторону специального укрытия, создавал не только физические, но и этические проблемы. И когда однажды Фима побежал, опережая свою супругу, то его прямо на ходу – обвинили в подлом эгоизме, хотя двигаться вслед за ней — теряло всякий смысл, еще на самом первом  этапе.  

А так как, в отличии от авиа — бомбежки,  отбоя  тревоги  не дают, то Фима послал предложение в местную газету, чтобы по радио, перед сообщением – где и что упало, включали куплет его любимой мелодии — песни о «Катюше». Ведь она, не только с очевидным намеком  на  систему  арабских  ракет, но и слушать ее — приятно!  

Затем Фиму, начала преследовать идея — коллективно сбросится, хотя — бы на одну  ракету «Железного купола», чтобы поставить ее около  дома  или  на  крыше  в  сторону  сектора  Газы. Но оказалось, что вне комплекса, противоракета бесполезна,  ну  а когда он узнал ее цену, то ему стало, совсем нехорошо. Ведь его квартира стоила  намного  дешевле!  

Потом его навестила боязнь за  крах  нашей экономики. Ведь если тысячи, сто шекелевых, арабских самоделок — специально направят в сторону « Железного купола», то его самозащита обойдется нам в хорошие миллиарды, и нам, всем обществом, придется отдавать  последнее  на  содержание  этих  установок. К тому же ракеты, даже заводского исполнения, арабам поставляют бесплатно, в качестве гуманитарной помощи, так что они экономить не будут, а истощив запасы наших противоракет — смогут ударить — уже по – настоящему.  И  Фима  снова  отправил  сообщение  в  газету,  а  заодно  и  тревожный  сигнал  соседа  Мони.  

Моня, вчера,  как  и  обычно залез на крышу и в свою сувенирную подзорную трубу обнаружил, что «Железного купола» на месте нет и сразу,  и  сразу  во  избежании  паники,  сообщил  об  этом  только  Фиме.  

Фиме  ответили  не  из  газеты,  а  почему — то  из  полиции.  Хриплый  голос    по  телефону,  почему — то  полушепотом разъяснил,  что мы не одни в стране, и чтобы он больше не смел, касаться этой, большой военной тайны. Штрафом  не  отделаешься, — предупредил  он.  

Но, Фима,  уже  остановиться  не  мог,  и  обратился в центральную прессу, где написал о том, что хотя на самом деле «Купол» — и великое достижение еврейского ума, но это всего лишь пассивная защита — что – то вроде валерьянки, которую его жена принимает после каждого налета, в то время, как настоящая борьба с обстрелами — должна начинаться и заканчиваться на территории противника. К тому же враг — сам и охотно признается в своих преступлениях военного характера, так что израильским прокурорам не составит большого труда, дабы оформить обвинение  на  руководство  террористов,  которых  мы  знаем  поименно  и  по  прецеденту  Адольфа  Эхмана,  всех  повесить!  

Но письмо не напечатали. Политкорректность — догадался Фима, который это понятие почему – то  путал с цензурой. К тому же, он никогда не считал себя умнее и лучше других, а потому не стал выяснять отношения. Но,  тем  не  менее,  его  явно  засекли…  

Однажды, ему на дом — позвонила женщина, которая сразу призналась, что проводит опрос, по заявке министерства обороны. А Фима — женщине хамить не стал, даже после того, как она задала — вполне идиотский вопрос. 
-Испытываете ли вы особые неудобства в связи с обстрелами? 
— Уже – нет! – Охотно признался Фима, — это вначале было непривычно, но потом мы втянулись и в моменты затишья, даже чувствуем какой – то дискомфорт… 
-А если серьезно! – Поправила его женщина. 
— Это, как прыжок с парашютом… В первый раз было тревожно, а потом появляется азарт и нечто вроде русской рулетки. И когда ракета проносится мимо, то я испытываю невероятное удовлетворение. Такая встряска – почище оргазма. Это настоящий и неожиданный подарок, нам — старикам, со стороны министра обороны.  

— А как вы оцените работу самого министерства — исходя из десяти балов. 
— Но если обстрелы продолжаются, то о какой работе идет речь?! -Съехидничал  Фима. 
— Ну хорошо. Давайте обойдемся без цифр. Как вы определите работу министра и его заместителей на; отлично, хорошо, или удовлетворительно. 
— А четверного варианта нет? 
— В инструкции — он не указан! 
— А это, случайно, ни тот министр, который заявил, что если мы хотим здесь жить спокойно, то нам лучше переехать в Финляндию? 
На том конце провода – бросили   трубку…  

Фима и тишина.  

 
Альберт Шамес  

(Из моего архива)  

 
После сообщения, о внедрении в жизнь закона о тишине, в душе у Фимы начался тихий праздник. А все завертелось с давнего выступления по телевидению министра экологии. Этот крепкий и полный созидательной энергии мужчина, который поразительно напоминал Фиме – его самого, в ранней молодости, когда его, самой яркой чертой — была принципиальность!  

 
— Этот не отступит, – решил для себя Фима, и тут же подставил плечо под общенациональное дело. Еще бы! Теперь он не один – теперь их было двое! И в самом, что ни есть, бравурном настроении — наш герой выглянул в окно.  

А внизу находился: небольшой, дряхлеющий скверик, с длинными железобетонными скамьями, ибо деревянные — слишком быстро разбирали на доски. Так уж получилось, что молодежь избрала это место, как последнее пристанище, прежде чем ночью — разбежаться по домам. А радость буйного общения удерживала их далеко за полночь, и каждое расставание сопровождалось таким всплеском неуправляемых эмоций, что просыпались все окрестное население.  

Но обращения граждан к совести полуночников (с безопасного расстояния) только стимулировали новые взрывы веселья. И Фима по этому поводу позвонил в полицию. 
Дежурный сразу поинтересовался. 
– Ты кого – то из них знаешь? 
— Нет,- признался Фима, — это не моя компания! 
-А фотоаппарат у тебя есть? 
-Есть! 
— Поставь его на вспышку, и когда они снова соберутся – щелкни и принеси фотографию нам. 
-Как я сам не догадался?! – обиделся Фима на самого себя и быстро приготовил все к фотоохоте.  

 
Следующая ночь оказалась «удачной». Сразу же после вспышки — наступила гробовая тишина. Фима самодовольно посмотрел в зеркало, сладко зевнул, и уже было направился к постели, как вдруг в окно залетело несколько крупных камней, которые не только разорвали сетку от комаров, но и разбили большую чашку, в которую он на ночь выложил вставную челюсть.  

Но когда проявилась пленка, то о сатисфакции никакой речи уже быть не могло, ибо на фоне той самой сетки все остальное было, как в глухом тумане! Осталось только подсчитать убытки. Замена сетки, двух выбитых зубов обошлась семье в хорошую копейку. К тому же жена назвала его идиотом, как и после случая на Пурим. А случилось тогда вот что:  

 
Еще задолго до праздника, какой-то гад завез в город   большое количество зарядов, удачно имитирующих взрыв на уровне гранаты. Фима, в отличие от своего пуделя, воспринимал петарды без излишней нервозности, но собака каждый раз сжималась в комок и дрожала от страха. И тогда Фима решил толерантно урезонить юных бомбардиров и очень ласково попросил: 
— Дорогие деточки, вы видите, как моя собачка боится этих взрывов! Может, отойдете куда подальше?! 
— Иди туда сам! – автоматически среагировал прилично одетый ребенок. 
Но едва Фима отвернулся, как за его спиной взорвалось несколько зарядов сразу и Фиму — будто толкнули в спину, и он упал, а озверевший от взрывов, обычно ласковый пес, в дикой ярости вцепился в первое попавшееся мясо, то есть в ногу хозяина. Осталось только радоваться, что собачка была привита, и обошлось без серии уколов. 
 
 

Но Фима, этих деток, хорошо запомнил и даже нашел их родителей, но все они как будто сговорились и сразу дали ему понять, что считать зубы ступеньками – занятие бессмысленное и только для недоумков.  

Что же касается полиции, то там потребовали представить свидетелей. Но попробуй их найди! Даже известная квартальная сплетница, которая постоянно проклинала тех же детей с высоты своего третьего этажа, предусмотрительно отказалась что-либо подтверждать, а когда Фима стал настаивать, то пригрозила сообщить в мэрию, что его пудель сознательно гадит у ее двери, и не дает, своим лаем, спать ей по ночам.  

Это была настолько наглая ложь, что у Фимы внезапно прихватило сердечко, и он сел там, где стоял. Тут уже соседка перепугалась, и вместо того чтобы позвать супругу Фимы – вызвала «скорую», а это тоже — немалые деньги!  

 
Со временем Фима — вернул себе относительное здоровье, но он еще долго подумывал, как бы выдрать этих недорослей, дабы не росли подонками. Но где потом взять деньги на хорошего адвоката? Эту дилемму он так и не решил.  

 
Но вернемся к выступлению министра экологии. Как – то вечером к Фиме зашел чрезвычайно взволнованный Моня. 
— Ты слышал, что задумал этот фраер?! Только здесь я рот по-настоящему открыл! А теперь оказывается, что в стране решено — перейти на шепот. Мне теперь придется выбросить противоугонную сигнализацию, которую я привез еще с Союза. Безотказная штучка – делали по заказу! А как орет! Никакие нервы — не выдержат! А вот новая система будет стоить больше, чем моя железка по мехирону.  

 
— Да, – согласился Фима, – моя стиральная машина местного производства, а виляет сволочь и гремит, как маховик кузнечного молота. А подо мной скандальный Борух с его музыкальным слухом. Теперь он отыграется за все прошлые годы. Он уже жаловался на меня, что после отбоя я часто спускаю воду, и потребовал, чтобы я сменил дверной звонок, так как он своим звоном напоминает ему телефон, и он вынужден напрасно вставать и снимать трубку…  

— А я как раз хотел затеять ремонт! – вдруг вспомнил Моня — о другой своей проблеме, — хочу сменить трубы на пластик, но мой подрядчик, сущий безбожник, берется работать только по субботам…  

 
— А иеперь субботу тебе не подарят, – заметил Фима, – я как-то утром, в шабат, всего лишь вынес мусор. Так Исаак и Соломон демонстративно плюнули мне вслед и высказали много неприятного… Наверное думали, что я не пойму! Так я их сразу просветил! По этой части мы все полиглоты!  

 
— И напрасно! – сказал на это Моня, – мы должны быть выше этого…Неделю  назад, ко мне в панике прибежал Соломон. У него сгорела пробка. Оказывается, в субботу, стучать в дверь можно, даже кулаком, а вот пробку заменить – раввин не разрешает.  

 
— И как он мог дать тебе   работу, в такой, святой день! – улыбнулся Фима, – хотя это не грех, ведь мы для них шабес-гои. 
— Ты не думай, что я его пожалел? Нет, только продукты! В эту жару, да без холодильника, все пришлось бы выбросить на помойку. 
— Да ты не оправдывайся, – успокоил его Фима, – доброе дело тебе зачтется! Вот только странно, в доме у них — все новинки цивилизации, а в голове – двух тысячелетний застой?! Но я иногда, им завидую – посуди сам! Наука считает, что сначала был взрыв, а потом все пошло-поехало… Звезды появились и прочее, в том числе и мы с тобой. Я ночь могу не спать и думать, кто подложил тот первый элемент и кто нажал на кнопку детонатора? Порой мне становится плохо, так как мой разум не способен охватить такие объемы. А вот Соломон не мучается! Заглотнул с детства готовую догму, где все разложено по полочкам, и живет себе, не тужит! Я такое ощущал только в пионерском лагере!  

 
— А мне и там доставалось, – промолвил Моня и задумался. – ты ведь знаешь, что такое быть типичным? Меня уже там называли «шнобель»… А ты там был счастлив! 
— Кто тебе сказал? 
— Ты сам — только что! 
— Я имел в виду, что там не надо было думать. Распорядок на доске, меню определено заранее, обязательный сон и тишина, как на кладбище! Кстати, если борьба с шумом – всерьез, то мы с тобой, еще хорошо почешемся… Всем сердцем чую, что утонем в скандалах! 
— Несомненно! – согласился Моня. – Переругаемся в пух и прах! А ведь как раньше было хорошо! Каждый шумел и потому прощал другого. 
— Значит, надо собраться и решить с соседями – ничего не менять! Ведь, кроме нервотрепки, будут еще и штрафы! А они тоже не в наш карман! Получается сплошной убыток! 
— Значит, завтра собираем домовой комитет! – соглашается Моня, – так и должно быть! Ведь живому свойственно шуметь!!! 
— Ты с комитетом не спеши, – остановил его Фима, – мы же на Востоке! Если здраво подумать, то лучше подождать… Чтобы внедрить у нас тишину, не только каденции – жизни не хватит… Это я тебе говорю!  

Метки: блог Альберта Шамеса  

Наш сосед Фима и водная проблема!  

(Из моего архива)  

 
Ужесточение водного режима в стране — Фима воспринял, как прекрасный повод, чтобы максимально мобилизовать свой, по-прежнему неуемный, энтузиазм. 
-«ЗА СЧЕТ ЧЕГО МОЖНО СЭКОНОМИТЬ», — написал он большими буквами на стандартном листе бумаги, после чего — надолго задумался.  

Во первых, для поддержания водного баланса в организме, они с супругой уже много лет покупали, самую дешевую в стране, минеральную воду в бутылках, хотя   сосед Моня, однажды на спор ( на десять шекелей) принес на дегустацию два стакана и Фима эти деньги проиграл, так как ошибся в определении, в каком из них — его минеральная вода, а в каком из крана. Но он,   все равно, остался верен наклейке. Сказалась привычка, еще с советских времен — верить печатному слову!  

 
— Так на чем можно экономить? — Сам   себя переспросил Фима, — и начал перебирать варианты:  например можно перейти на одноразовую посуду, ведь ее не надо мыть. Сказано — сделано! И Фима, не откладывая дело в долгий ящик, решил провести сравнительный   анализ! Сначала   он снял показание с водяного счетчика, а потом тщательно перемыл — уже мытую посуду. Затем он сравнил стоимость использованной   воды со стоимостью   одноразовой посуды, в расчете на месяц, и пришел к печальному выводу, что дешевле посуду мыть даже с самыми дорогими моющими средствами.    

Что же касается гигиены тела, то Фима   уже давно , в целях экономии, избавился от ванны и поставил душевую кабинку. Оставалось только вспомнить – сколько раз он ее посещал и сколько времени, это занимало. Вспомнить не удалось — похоже, что   надвигается  склероз! И Фима, по телефону, записался к врачу. Потом, он снова засек показания счетчика и включил душ вхолостую, ибо не было ни малейшего желания стаять под холодной струей, а греть для этого целую бочку – это новые, непредвиденные траты. А Фима, по жизни, всегда был расчетлив. Через полчаса, Фима снова подвел баланс и сравнил с разрешенной   потребностью, до штрафа. Оказалось, что при экономном варианте, вполне можно не только мыться, но и освежаться в жаркие дни.  

И по части стирки, он разобрался без всяких проблем.   Достаточно было почитать паспортные данные — стиральной машины, на основе которых, он сделал вывод, что ее надо запускать — только при полной загрузке. А ведь, кто ему мешал — прочитать это раньше!    

 
А вот с унитазом — проблема оказалась не решаемой. Дело в том, что жена Фимы все съестное закупала, только на местном рынке, причем, один раз в неделю и всегда в самом конце торгового дня, когда продукты уже лишались первой свежести, и торговцы, с готовностью соглашались,   сбросить начальную цену. Этот ее гениальный ход — приносил семье не только экономическую выгоду, но и дарил всегда мягкий и частый стул, на зависть тем — же Моне и его Соне, которые, в этом смысле, часто пугали соседей дикими стонами — и особенно по ночам. Короче говоря, унитаз в квартире нашего героя, поглощал воды гораздо больше; чем душ, стиральная машина и мойка — вместе взятые!  

 
А ближайшей ночью, Фиме приснился вещий сон. Он увидел свою, за бесценок проданную дачу и зачем – то начал лихорадочно   подсчитывать — на каком этапе купли – продажи, он тогда, так крупно, прогадал. Ибо, один только колодец обошелся ему, в гораздо большую сумму, чем он получил за весь свой, дачный комплекс. А какой, на колодце, стоял мощный насос, снятый по его заказу, с плавающего бронетранспортера — одним, веселым солдатиком, которой работал на соседней, генеральской даче…  

Потом он увидел свою теплицу и сад, которые дарили море свежих фруктов и овощей, и потому заплакал, когда представил себе нового хозяина с большой корзиной — своей клубники. Но к утру, в памяти Фимы — ничего не осталось, за исключением чего – то смутного, связанного с колодцем. 
-Но ведь это идея, — опомнился Фима и поспешил поделился своим  открытием с приятелем   Моней.  

 
— Даже не мечтай! — Сказал на это многоопытный Моня! Наш дом застрял в сети канализации!   И эту жидкость, мы довольно часто видим на поверхности. Так неужели, ты хочешь   закачать этот коктейль на высоту своей квартиры?! 
— Можно сделать гидроизоляцию колодца, — возразил ему Фима, с апломбом знатока, — а еще лучше заказать артезианский. 
-Можно! Но где твои миллионы? И ты представляешь свой путь в этом направлении? Сначала нужно получить согласие всех жильцов дома. Потом оплатить проект. Потом   пригласить подрядчика. Собрать нужную сумму или взять кредит! Организовать товарищество пользователей и открыть счет в банке! Но все это детские слезы, в сравнении   с возможностью получить разрешения   властей. Это дело ты оставишь в наследство, своим и моим, внукам. А как ты думаешь, кто сразу же выступит против нас? 
— Кому мы можем помешать?! 
— Той самой конторе, которая поставляет нам водичку! 
— Ну здесь, ты уже загнул, — усомнился Фима, — они только и кричат об экономии… Вот мы и снимем с них лишнюю нагрузку! А если за нами последует каждый дом в городе, то представляешь, какая им будет выгода! 
-Абсолютно никакой! — Хихикнул Моня, — им не нужна твоя вода! Им нужны твои деньги! Свое они возьмут в любом случае, ибо чем меньше воды – тем она дороже! Усек! Иначе, они бы старательно латали свои дырявые водопроводы. А твой колодец они непременно закопают, а будешь противиться, то и вместе с тобой. Это браток — называется монополией!  

-Ну нет! Я добьюсь разрешения! — Вспылил Фима и на следующий же день — уверенно пошел по инстанциям. В последний раз, согласно слухам, его видели с плакатом, в районе Министерства Инфраструктур. А на днях, он прислал короткое письмецо: «Родная — дело движется. Вышел на новое ответственное лицо, и хотя он скрывает свои полномочия, но знает очень многих, нужных мне людей. А пока я записался на прием к племяннику министра. Говорят, что он многим помогает, хотя и принимает на дому. 
 
 

Да… Передай Моне, что  я держу марку, и все почему – то считают, что я крупный подрядчик. Родная, вышли мне немного денег до – востребования, в город Тель – Авив, на мои инициалы и посылку с крупами. Я тут прибился к компании просителей, но адреса у нас нет. Я всячески экономлю!  Воду  мы пьем в учреждениях, там же есть туалеты. Так что не беспокойся… Когда приеду, то обо всем подробно расскажу. Представляешь,  я не думал, что почтовые марки так подорожали?!  

На одном крыльце сидели… Или приступ ностальгии.  

( Из моего архива).  

 
— Сегодня мы всем коллективом шли бы на демонстрацию, – ни с того, ни с сего вспомнил Фима о празднике 1 Мая, – потом бы приняли по маленькой на травке -и разбежались по домам. 
 
 

— Нашел что вспомнить! – заметил на это двухметровый Соломон, – одна радость – нерабочий день…  

— Не всё там было плохое! – возразил ему Фима.  

 
— Всё кажется хорошим, если не знаешь ничего другого! – вмешался Моня, – я по приезде только за счет разовой помощи сразу приобрел великолепные холодильник, телевизор, стиральную машину и всё прочее, в том числе и государственную хату. А там я ее ждал 15 лет, и наверняка,  еще сейчас стою на очереди.  

 
— Нашел чему радоваться – «Амидару»?! – Не выдержал Фима, – зато  хорошей работы здесь нет! А в Союзе с трудоустройством проблем не было! Все тогда были при деле, и я бы вкалывал до сих пор! Меня на работе ценили!  

 
— О чем речь! Мы там все были любимчиками, – с нескрываемы сарказмом — согласился глуховатый Альберт, – одни пилили на свободе, другие – на лесоповале, но везде за равную пайку… Не жизнь, а просто мечта под названием — «уравниловка». 
 
 

— Зато я там работал по профессии, а здесь делал только «черную» работу, – не соглашается Фима.  

 
— Что ты называешь «черной»? – Явно обиделся, обычно молчаливый, Гена, – я и здесь не черно, а краснодеревщик… И не я работу, а она меня ищет! В чем ваша беда — интеллигенция? Я считаю, что если ты крупный специалист, то тем более должен уметь делать простую работу, иначе какие из вас инженеры?!  

 
— Это точно, – съехидничал Моня, – Гена лихо сварганил табуретку с гнутыми ножками и уже судит об интеллектуальных профессиях… Разумеется, пролетариат – он везде гегемон, благодаря которому мы там, во всем, и преуспевали! Я об этом, особо часто думал в очередях.  

 
— Ты, Моня, не строй из себя диссидента! – заметил Альберт. – Не знаю, о чем ты думал, но главное – молчал! 
— А ты?! 
— И я тоже! Одна моя заслуга, что от этого ни спился!  

 
— А я как-то — поспешил уволиться, – поведал Миша, – мне пообещали хорошее место, но обманули. И назад не взяли! Таким образом, я попал в тунеядцы. Соседи доложили, милиция прихватила, и я с разными пропойцами и свободными художниками, поэтами и музыкантами, старательно подметал улицы, а потом нас сплавили на завод, для перевоспитания производственным коллективом. Хотя половина того коллектива с утра уже лыка не вязала, а к обеду до нужной кондиции подтягивались остальные. И только единицы, окончательно запуганные властью, или же совестливые трудяги, продолжали честно вкалывать – за всё штатное расписание… Я там здорово преуспел, благодаря трезвости. Был даже назначен бригадиром, пока мне ни сделали «темную» за явное пренебрежение интересами коллектива. Били – не щадили, так что уволили по состоянию здоровья, ибо мои легкие уже не тянули во вредной среде – я красил металл краской из пульвелизатора. С тех пор был на инвалидности… А здесь ее не дали. Положили в больницу, обследовали и довольно хорошо подлечили… Теперь дышу полной грудью и работаю. Кстати, здесь заработок в переводе на рубли…  

 
— Не надо никаких переводов! – Посоветовал Гена, – ты еще удачно соскочил! У этой пьяни прихлопнуть не пьющего, если он потенциальный доносчик, да еще еврей – одно удовольствие! Я однажды смылся на пару часиков, по личным делам, то меня тут же заложили! Приезжаю, а на доске объявлений уже висит приказ о лишении премии, а внизу мелом надпись: «Следующую получишь в своей Исраилии». А ведь тогда еще не думал уезжать!  

 
— А вот к нам трудоустраивали только уже отсидевших, – поделился своим опытом Фима, – я тогда работал на заводе металлоконструкций. Коллектив у нас был большой, но мы все равно предпочитали их не трогать. С первого дня они сдвинули стулья и легли на них отдыхать, а нас обязали – будить только на обед и в конце работы. И в тот же день, эта братия устроила в столовой скандал, то есть категорически отказались платить за еду. Но послушайте с какой веской аргументацией!  

 
-Фраеров и мелкое хулиганье, – кричали они, – которые получают по 15 суток — милиция бесплатно кормит три раза в день, а нам, профессионалам, за тяжелую работу суют принудительный комплекс блюд и при этом требуют выложить наличные! Мы сейчас же идем в профсоюз!»  

 
И я, как профорг, был вынужден   их сопровождать. И должен вам заметить, что законы о труде они знали практически наизусть, и цитировали их до тех пор, пока профсоюзное начальство не выдало им проездные на троллейбус, гарантию на места в новом общежитии и даже талоны на спецпитание, положенное работникам только на вредном производстве. Что же касается их собственной производительности, то стоило кому-то из них присесть на корточки, как они тут же впадали в глубокую дрему. Может потому, что ночью они явно не спали. Иначе кто же увел из нашей инструменталки несколько листов специализированной стали?  

И одновременно у наших зэков пробудились тяга к специфическому творчеству. Это они на пару с заводскими кузницами наладили нелегальное производство великолепных охотничьих ножей и очень элегантных, небольших топориков. И это нашло такой спрос, в том числе и у нашей администрации, что бывшие зэки быстро обзавелись немалыми деньгами, а наша кассирша была вынуждена бегать за ними, умоляя расписаться в ведомости зарплаты, то есть — забрать получку. Кстати, еду им привозили из ресторана на такси.  

 
— А у нас на льнокомбинате, – вмешался в разговор Соломон, – долгое время было загадкой – почему такая очередь на место — столь мало оплачиваемых рабочих-чистильщиков. Казалось бы, предельно грязная работа, и, как правило, только по выходным и ночам, когда стояло основное производство. Но однажды к нам явилась комиссия из министерства, чтобы найти объяснение текстильному феномену. То есть, брюки из наших тканей после первой же стирки сразу сокращались — чуть ни до размера шортов. А так как наши технологи ушли на «несознанку» и отчаянно ссылались на поставки низкосортного льна, то к делу подключилась местная прокурора.  

А прокурор пошел по ниточке, которая привела его на свалку угаров, что располагалась за пределами заводской территории. Угары – это огнеопасные мельчайшие отходы от переработки льна, и было достаточно — малейшей искры, чтобы вспыхнул сам ткацкий станок, а вслед за ним сгорало полцеха. Одним словом, угары, как порох… Так вот, те самые чистильщики собирали его в специальные мешки и в них же прятали рулоны готовых тканей, завернутые в брезент — тоже нашего изготовления. И это продолжалось годами.  

 
Но, казалось бы, что еще нужно нормальному прокурору?! Расхитители социалистической собственности были пойманы, и даже назвали тех, кто скупал ими краденное. Но у того прокурора — была еврейская фамилия! И вместо того, чтобы принимать поздравления, он, на специально устроенном банкете, во время тоста, дал обещание – довести это дело до логического конца! То есть выяснить, как при такой громадной недостаче — руководству комбината удавалось не только выполнять, но и перевыполнять план по валу и ассортименту, и даже удерживать отраслевое переходящее Красное Знамя. 
Но от прокурора быстро избавились! Перевели в другую область с повышением, а мы, как и прежде, продолжали растягивать ткань… 
— Откуда тебе это знать?! – усомнился Моня. 
— Так ведь я и был наладчиком на том агрегате, – усмехнулся Соломон, – ведь на нашей победоносной отчетности держалось не только республиканское министерство, но и всесоюзное тоже.  

 
— Да, воровство в Союзе процветало! – вмешался в разговор, самый молодой из присутствующих, Володя. – Я после армии попал в монтажную организацию. Взяли по второму разряду. Одним словом, учеником. Парень я был ловкий, и первое производственное задание выполнил с честью. Мне дали мешок пустых бутылок и отправили на обмен к местной королеве – самогоноварения. Я с первого раза взял высокий забор и кустами, пригибаясь, как в разведке, таки вышел на нужный объект. С тех пор коллектив еще не раз мне оказывал доверие, особенно после того, как убедился, что я по дороге не пью. Потом мастер цеха указал мне на бидон с белой масляной краской и спросил: «Слабо?» 
– «В каком смысле?» 
– «Завезти мне домой?!» 
А мне-то что?! Снова сиганул через забор! Таким образом я получил третий разряд. А к четвертому мой путь был еще короче. Однажды мы поставили новейшие арматуры дневного света в административном здании цементного завода, но подключить их не успели, и мастер приказал оставить всё на завтра, чтобы закончить при дневном свете. А ночью, их кто-то демонтировал, то есть спер. По этому случаю нас таскали в город к следователю милиции. Но прошло какое-то время, и я, меняя лампочки в подвале нашей фирмы, обнаружил там украденные арматуры, прикрытые сверху старыми мешками. Я рысью помчался к мастеру, чтобы доложить о своей находке, но он приказал строго молчать, так как там воров ждет милицейская засада. Я по наивности поверил, пока нам ни приказали установить, эти  же арматуры, на нашей базе отдыха. После этого случая — пропала вся моя лихость, и хотя мне досрочно дали четвертый разряд (скорее всего, за молчание), но я поспешил уволиться, не ожидая пятого…  

 
— Но, если честно, то кто тогда не воровал? – откликнулся Моня на Володин рассказ, – мой зять по профессии конструктор, и тот хоть что-нибудь, да сопрет: то линейку, то покусанный карандаш.  

 
— У себя не воруют, – мудро отметил Фима. – Знать, та система была нам чужой, и мы ей чужие. На нашем заводе, чтобы получить право на квартальную премию, доложили в министерство о досрочной отгрузке конструкций моста, хотя даже металл под этот заказ — нами не был получен. Ну, а премию мы с удовольствием разделили, и даже посудачили, что вышло маловато!  

 
— Здесь тоже вовсю лгут и воруют, – раздался голос Альберта, – и та же проблема с дорогами и дураками. Дороги и у нас убивают больше, чем террор, а дураки поддакивают фанатикам, которые противились стройке безопасного приемного покоя для больницы. А ведь я там лежал под обстрелом… Ну, хорошо, я уже пожил, но какая там была сестричка!.. Лечь бы с нею рядом, но, разумеется, не в могиле…  

 
И тут разговор сразу перешел на интимные темы. Буквально каждый вспомнил о своих подвигах на амурном фронте. Таким образом, ностальгия по прошлому, уже в новом аспекте, получила мощный импульс! На этот раз они разошлись далеко затемно, когда их вышли искать супруги. Да и было пора — завершать трепотню, ибо разговоров об этом виде подвигов не должно быть слишком много, иначе вызовешь подозрение во вранье.  

 
А Фима впервые за много лет, ни с того, ни с сего, поцеловал супругу, после чего был вынужден срочно — накапать ей валерьянку. Возможно, что и она, вспомнила нечто такое, от чего перехватило дыхание?! 
 
 

Метки: блог Альберта Шамеса  

Контакт 

Телефон:  

Адрес:  

Column 1 Column 2 
  

About | Privacy Policy | Sitemap 
на главной странице ссылка на мой архив в a-r-on  

Log in Log out Edit  

Jimdo  

You can do it, too! Sign up for free now at https://www.jimdo.com 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s